В первой половине XVII века французская барочная скульптура мало согласовывалась с эстетическими установками, которые стали преобладать после вступления на трон Людовика XIV. До этого времени во французской скульптуре господствовали различные стили и школы европейской скульптуры. Здесь можно заметить влияние и римского барокко, и нидерландской скульптуры, и даже некоторые элементы маньеризма Джамболоньи. Главенствующей тенденцией было стремление к монументальности, которое развивалась в период перехода к раннему французскому такими скульпторами, как Жермен Пилон (около 1525-1590).

Влияние Пилона было определяющим для парижского скульптора Симона Гиллена (1581-1658), во время обучения у своего отца Николя перед отъездом в Италию, состоявшимся около 1621 года. В 1630-е годы он работал в королевском замке в Блуа (вместе с другими мастерами), а в 1648 году стал действительным членом Королевской академии ваяния и зодчества. За год до смерти он сделался ее президентом. Шедевром Гиллена можно считать бронзовые фигуры Людовика XIII, Анны Австрийской и их десятилетнего сына Людовика XIV в коронационных одеждах. Созданная в 1647 году, эта скульптурная группа, которая сейчас находится в Лувре, прежде размещалась в триумфальной арке на боковой стороне дома напротив моста Менял. Натурализм и монументальность этой скульптурной композиции указывают на стилистическое влияние школы Пилона.

Жан Варен II (1604-1672) воспитывался в семье льежских ху- дожников-медальеров. В 1625 году он прибыл в Париж и стал ведущим мастером по изготовлению медалей. За двадцать лет до его избрания академиком в 1665 году он был назначен Главным гравером французского монетного двора, а в 1648 году — Генеральным контролером чеканки монет. Находясь во главе французского монетного двора, он предпринял реорганизацию французской монетной системы. Если его портретные медали находились под воздействием стилистики Жермена Пилона, то скульптурные портреты помимо внешнего сходства заключали в себе значительную долю интимности. Так, приподнятые брови кардинала Ришелье   и другие физиономические подробности передают характер изображаемого. Этот портрет был изваян еще при жизни Ришелье, а после его смерти с него было изготовлено шесть форм для отливки.

Скульптор и живописец Жак Сарразен (1592—1660) обучался у Николя Гиллена до своего отъезда в Италию в 1610 году. В Риме, где мастер работал до 1628 года, он познакомился с Бернини и Дю- кенуа. Впоследствии он создал множество садовых скульптур и несколько статуй для алтаря церкви Сант Андреа делла Балле. Сарра- зен был одним из первых представителей неоклассицизма — стиля, который он воспринял, изучая античную скульптуру и скульптурные работы Микеланджело. По возвращении во Францию он оформил скульптурными композициями множество архитектурных сооружений, например, дворец Мезон (1642—1650) в поместье Мезон- Лаффит и парк Версаля (1660). Он был действительным членом Парижской академии (с 1648) и стал ее президентом в 1655 году. Его кариатиды Павильона часов западного крыла Лувра в Париже воспринимались как пилястры из-за кубических форм антаблемента (а в случае с внутренними парами — как боковые пилястры), что разрешало проблему расположения архитектурных элементов согласно требованиям канона классического ордера. И построение скульптур по принципу контрапоста, и трактовка их драпировок указывают на прямое воздействие классических образцов.

Если Сарразен развивал классические тенденции французской скульптуры эпохи барокко, то другой мастер — Пьер Пюже  (1620—1694), — также находившийся под впечатлением работ Микеланджело и в особенности Бернини — подходил к скульптуре с барочным пафосом и скорее эмоциональными, чем академическими мерками. Пюже родился в Марселе и получил начальное образование в мастерских по изготовлению резных изделий для кораблей. В 1638 году он отправился в Италию и работал там при Пьетро да Кортоне в области создания декоративной лепки и росписей. С 1643 года он был скульптором в Тулонском арсенале — самой большой верфи Франции, где в основном занимался резьбой по дереву; украшение кораблей составляло его основную деятельность в период с 1643 по 1679 год. Живописные работы Пюже, в основном религиозного содержания, были исполнены в манере Карраччи и Рубенса. Среди его первых значительных архитектурных и скульптурных ра

бот — оформление входа в ратушу Тулузы (1656). Во время своего второго приезда в Италию он посетил не только Рим, но и Геную, где среди других работ создал монументальные фигуры "Святой Себастьян" и "Благословенный Алессандро Саули" для церкви Санта Мария Асунта ди Кариньяно (1664-1668). Эти работы, заказанные семейством Саули, выполнены целиком в традиции римского барочного искусства Бернини. Известно, что, вернувшись в Тулон около 1670 года, он стал руководить постройкой кораблей на верфи и, кроме того, находил время для исполнения обязанностей городского архитектора Марселя. В этой должности он разрабатывал грандиозные планы развития города и возведения новых построек, таких, как рыбные рынки и большие жилые дома.

Начало последнего периода творчества Пюже отмечено созданием мраморной фигуры Милона Кротонского для версальского парка. В этой своей главной работе он изобразил момент, когда на Милона нападает лев, с большим натурализмом и одновременно огромным напряжением. Современник Пифагора, Милон был борцом из Кротоны; он упоминается в "Метаморфозах" Овидия (XV, 229). Его лицо сведено страхом, когти зверя вонзаются в его бедро; это произведение, кажется, является вызовом эстетике современной мастеру изящной придворной скульптуры.

Хотя Людовик XIV был знаком с мраморными рельефами Пюже "Встреча Александра с Диогеном" и "Освобождение Персеем Андромеды", он не сделал никаких заказов скульптору. Тем не менее пульсирующая напряженность и натурализм его произведений обеспечили ему исключительное место в барочной скульптуре Франции.

Франсуа Жирардон (1628-1715) из Труайе был последовательным адептом Парижской академии в ее взглядах на скульптуру.

После недолгого периода обучения в родном городе он прибыл в Рим между 1648 и 1650 годами, где познакомился с Бернини. Тем не менее его работы характеризуются полным отрицанием барочной манеры Бернини и возвратом к классическим античным образцам. Знаменитая группа "Аполлон и нимфы"   — аллегория Ко- роля-Солнца — один из главных символов садовой скульптуры Версаля. Образцом для Аполлона послужила фигура Аполлона Бельве- дерского в Ватикане. Нимфы омывают и умащивают Аполлона, возвратившегося вечером после путешествия в солнечной колеснице, в то время как его огненные кони отведены для купания в грот в левой стороне композиции. Образ содержит аллюзию на Короля-Солнце, который, как и солнечный бог, окружен неослабевающим вниманием своих подданных и заслуживает такого же почтения. Этот символ был понятен в то время каждому зрителю.

Гробница кардинала Ришелье, созданная между 1675 и 1694 годами, сначала находилась на центральной оси церкви Сорбонны в Париже, откуда этот государственный муж в сопровождении аллегорических фигур Религии и Знания мог обращаться непосредственно к алтарю. Скульптура Жирардона была выдержана в стиле античной гробницы, где усопший был представлен полулежащим на своем саркофаге и одновременно присутствующим в потустороннем и земном мире.

В отличие от многоуровневого строения "Похищения сабинянок" работы Джамболоньи, группа "Похищение Прозерпины", которая в какой-то мере повторяла находки итальянского мастера, выполнено одномерно и выглядит скорее как рельеф, нежели как скульптура. Здесь, разумеется, присутствует барочный элемент движения, но одновременно внутренняя напряженность и эмоциональная экспрессивность произведения ограничена строгим следованием канонам и стремится к симметрии формы.

Антуан Куазево (1640-1720) был соперником Жирардона и также участвовал в украшении скульптурой садов Версаля. Сын скульптора из Лиона, он прибыл в Париж в 1657 году, где поначалу работал у Луи Лерамбера. К 1666 году в возрасте 26 лет он уже получил звание придворного скульптора, а в 1678 году был назначен преподавателем в Парижскую академию. В 1702 году он встает во главе Академии. Куазево был наиболее удачливым из скульпторов эпохи Людовика XIV: он получал ежегодное жалованье в 4 тысячи ливров и воспитал целое поколение скульпторов, включая своего племянника Николя (1659-1733) и Гийома Кусту Старшего (1677—1746). Таким образом, он оказал самое непосредственное влияние на французскую скульптуру XVIII века.

Огромное количество принадлежащих Куазево скульптурных портретов показывает, с какой тщательностью он изучал натуру; он никогда не прибегал к идеализации в своих портретах, однако умел найти требуемый образ с помощью костюма, выразительного жеста или введения в портрет элементов классики. Так, например, он одел герцогиню Бургундскую Марию-Аделаиду Савойскую в древнеримское одеяние богини Дианы. Монументальный гипсовый рельеф