Выше упоминалось об участии в восстановлении разрушенного центра Роттердама, в структуру которого они ввели торговый комплекс «Леенбаан» (1949-1953) с двухэтажными корпусами, набранными из стандартных секций магазинов, которыми обрамлена пешеходная улица. Фасады ее сформированы очень точно отлитыми железобетонными элементами Более поздний универсальный магазин «Галери Модерн» в центре Роттердама (1954-1957) демонстрирует лаконичное сочетание полос кирпичной кладки, бетона и стекла отмеченное характерной для Нидерландов точностью линий Последняя, впрочем, лишь подчеркивает силу контрастов плоскостей, возрождающую традицию «Де Стейл». Подобная «прививка» неопластицизма определила взвешенную гармонию резко очерченных асимметрично сгруппированных объемов реформистской церкви в Нагеле (1958-1960). Неотделанные бетонные блоки стен, открытые стандартные балки перекрытий складываются в тщательно обдуманный образ Высокая стена-завеса из тех же блоков, обертывающая двор, образует укрытие — столь же подчиненное спокойной строгости геометрических линий — среди продуваемой равнины польдера Эта бесстрастно точная архитектура, строго соответствующая не только распорядкам, но и духу ритуала, принадлежит к самым близким воплощениям программных притязаний раннего брутализма

От уравновешенного покоя церкви в Нагеле ее почти идеальной стереометрии очень далека демонстративно грубая аскетичность церкви Мадонны бедных в Баджио близ Милана (1952-1954, архитекторы Луиджи Фиджини, Джино Поллини). Монолитный каркас со следами неровной опалубки верхняя часть среднего нефа со стенками ажурной кладки из очень неровных бетонных блоков, открытые решетчатые балки промышленного стандарта, использованные как затяжки, выделяющие пространство алтаря, над которым поднимается объем, открывающий доступ внешнему свету — все это выполнено из демонстративно дешевых материалов, местами — с драматизированной грубостью. Церковь стоит среди периферийного миланского массива дешевых муниципальных жилищ Архитекторы подчеркивали, что рассматривают здание лишь как оболочку интерьера и стремятся создать отзвук мистицизма древнехриан- ских базилик^. Рассчитанные световые потоки при любой их интенсивности выделяют зону алтаря, оставляя нефам только отраженное освещение. Целостность средового контекста, о необходимости которой первыми заявили бру- талисты, исключала роскошь или элегантность храма среди монотонного бедного окружения.

К кругу произведений раннего необрутализма обычно относят и городскую школу для сирот в Амстердаме (1957-1960) которую построил голландский Апьдо ван Эйк (1918-1999) Крупные и мелкие членения плана этого здания вписаны в равномерную квадратную сетку, но целое живописно и индивидуально скомпоновано Архитектор избежал обычного подавляющего психику ребенка институционального образа, сформировав здание как ковро- Архитектор Альдо ван ЭЙК вую ткань из малых павильонов, прорываемую просветами дворов. Целое

р 1 Амстердам г157-1960 складывается как единство разнообразных частей, созданных из повторяющихся стандартных элементов (их основа — квадратные в плане бетонные модули, перекрытые сомкнутыми сводиками и опирающиеся на круглые столбы). В группировке пространств ван Эйк добивался свободы ориентации без привычных коммуникационных линий (сам он называл этот прием «лабиринтной ясностью»). Его система упорядочения пространства исходила от приемов ранней живописи Пита Мондриана и планировки североафриканских поселений. Он стремился создавать пространственные поля с различным характером и напряженностью Элементы местами сливались, перетекали один в другой, но пространственная решетка структуры везде ощутима. План артикулирован изменениями уровней, ступенями, круглыми скамьями, в то время как своды варьируются по величине Ван Эйк полагал, что место и ситуация для человека более значимы, чем пространство и время вообще Он работал именно на этом конкретном уровне.

Амстердамская школа для сирот построена в открытых конструктивных материалах — бетоне, кирпиче, стеклоблоках И хотя традиционное голландское качество не позволяет отнести их к числу «грубых», это делает естественным причисление ранних работ ван Эйка к необрутализму. Затем, однако, его путь расходится с необрутализмом — стадией развития его творчества, приходящейся на 1960-е гг. Более поздние работы Альдо ван Эйка становятся стержнем голландской ветви особого направления — структурализма

Впрочем, Альдо ван Эйк связан с необруталистами не только аналогиями заложенными в формальном начале его ранних работ. Вместе с их лидерами он стал одним из членов «Бригады X», группы, начавшей ревизию деятельности CIAM, который к концу 1940-х гг. превратился из объединяющего «современное движение» новаторского ядра архитектурного авангарда в косную структуру, навязывающую молодому поколению устаревающие стереотипы и доктрины отрывающихся от действительности «отцов-основателей».