Большой интерес представляет реконструкция одного из быстро растущих трущобных районов Ахмадабада — Шахпура по проекту А. Сетя. Шахпур с его резкими социальными контрастами в расселении 11 тыс. жителей на площади 9 га (в юго-восточной части района, где плотность достигает 1,8 м2 на человека, царят вопиющая нищета и антисанитария, а общий источник водоснабжения и канализация имеются лишь в районе, населенном людьми среднего достатка) автор рассматривает не изолированно от городского организма в целом, а в виде живой растущей внутри него сложной клеточной ткани с учетом всех нужд: социальных, административного управления, культурных, эстетических и других. В соответствии с этим в проекте применяются три модуля: модуль социальных группировок, модуль, учитывающий возможности подхода к зданиям (это участки жилой застройки, разделенные пешеходными и велосипедными дорожками) и композиционный модуль.

Второй после Чандигарха экспериментальной базой и школой проектирования и строительства, щедро поощряемой местными магнатами и банкирами, для индийских и иностранных зодчих стал Ахмадабад, интенсивно развивающийся центр текстильной промышленности. Здесь строят Ле Корбюзье, Луис Кан, талантливые индийские зодчие Б. Доши, Ч. Корреа, А. Канвинде и др.

Характерным для почерком выделяются в Ахмадабаде спроектированные им здания: клуб Ассоциации текстильных магнатов (1954), Музей искусств (1954) и два особняка — Сарабхаи и Шодана (1956). Музей в Ахмадабаде выстроен по проекту Ле Корбюзье, аналогичному проектам ранее выстроенных музеев изобразительного искусства в Чандигархе и Токио (1952). Вытянутое прямоугольное в плане и по фасаду здание стоит на низких столбах. За его непроницаемыми кирпичными стенами с узкими прорезями окон скрываются экспозиционные залы и примыкающие к ним затененные открытые дворы с водной поверхностью, пересеченной извилистыми каменными дорожками. В планировке музея заложена интересная идея: залы расположены по прямоугольной спирали с тем, чтобы площадь размещения экспозиции, разворачивающейся из центра, по мере надобности можно было бы увеличивать.

Компактностью отличается квадратное в плане здание клуба магнатов, приподнятое на столбы с «зонтичной» крышей. По открытому пандусу автомашины поднимаются на уровень кабинета директора (второй этаж). Для клуба удачно использован рельеф местности на берегу реки. Здесь устроен зеленый амфитеатр. От жары спасает зелень садов (двух висячих и одного на крыше) и воды окружающего здание бассейна. Внутри зала заседания прохладу поддерживает непрерывный приток холодной воды, циркулирующей по плавно изогнутому потолку. Бетонные выступы (солнцеотражатели) расчленяют фасад здания на квадратные ячейки.

В особняке Сарабхаи (1955) отказался от традиционных толстых стен с небольшими проемами, применив открытую планировку с большими раздвижными стеклянными окнами — дверьми, защищающими зимой от холода и ветра. Для защиты от жары предусмотрены раздвижные экраны из растительного волокна, которые поглощают влагу до 30—40%. В 1970 г. арх. Г. Сарабхай по этому же принципу создал особняк в Ахмадабаде.

Творчество оставило глубокий след в Индии и особенно в Ахмадабаде. По его идее в Ахмадабаде был создан Национальный институт проектирования, разрабатывающий в традициях Баухауза проблемы различных областей творчества— от дизайна в текстильной промышленности до районной планировки.

Влияние проявляется во многих работах местных зодчих и прежде всего обнаруживается в работах Б. Доши, который после окончания в 1949 г. архитектурного факультета Бомбейского университета работал в Париже в мастерской Ле Корбюзье. Он автор многих крупных объектов, построенных в Ахмадабаде и других городах штата Гуджарат. Будучи директором Архитектурного института в Ахмадабаде и одним из руководителей проектной мастерской «Вастушилпа» (зодчество), Б. Доши стремится передать весь свой опыт молодежи. Влияние Ле Корбюзье наиболее ярко проявляется в построенных по его проекту и под его руководством в Ахмадабаде театре имени Рабиндраната Тагора и Институте индологии (1960—1963;) с участием У. Десая, Д. Панчала. Оба здания из литого железобетона. На двух верхних этажах, приподнятых от земли на столбы, расположены выставочные залы с верандами, обеспечивающими хорошую солн- цезащиту. Наклонное остекление нижнего этажа создает необходимые для работы отраженный естественный свет и вентиляцию. Водостоки и система электропроводки заключены в стойки несущего каркаса. Здание окружают со всех сторон водоемы.

Характерными для творчества Б. Доши, устремленного на поиски динамичной, свободной от устаревших канонов архитектуры, являются здания лаборатории Гуджаратского университета и административного корпуса Гуджаратского завода удобрений. В обоих случаях разрешает важную проблему. Он создает большие помещения универсального назначения с покрытием без промежуточных опор и обеспечивает возможность расширения здания в будущем. Здания, состоящие из стандартных сборных объемных элементов, по мере надобности могут наращиваться как в высоту, так и в ширину. Общий архитектурно-композиционный замысел при этом сохраняется. Строительный процесс не нарушает деятельности учреждения. Основной элемент — восьмигранный объем в административном корпусе университета — допускает бесконечное число вариантных взаимосочетаний. В частях, соединяющих два смежных объема, размещены залы совещаний, выставок, обслуживания.

Здание лаборатории Гуджаратского университета построено на сочетании двух самостоятельных конструкций: несущих — в виде железобетонных зонтиков, стоящих внутри здания, и ограждающих наружных кирпичных стен. В целях солнцезащиты стены изогнуты так, что образуются щели для охлаждения и проветривания внутренних помещений. Произведения другого талантливого индийского зодчего Ч. Корреа, возглавляющего вместе с Б. Доши мастерскую «Вастушилпа» и работавшего ранее с в Чандигархе, более целеустремлены в поисках национальных форм архитектуры. Ч. Корреа более категорично восстает против подражания западным образцам. Он создал ряд построек в Ахмадабаде, Пуне и Бомбее (гостиницы, школы, особняки, жилые комплексы и др.). Глубоко национален по духу и замечателен по простоте и оригинальности созданный им музей Ганди — Санграхалая в Ахмадабаде (1960—1963;).

Автор, используя характерный для гуджаратских мечетей прием многократного повторения объемно-пространственной ячейки, создает богатую композицию. Сложный), позволяет сооружению развиваться подобно живой структуре, создавать дополнительные помещения, в которых будущие поколения по-своему смогут выразить здесь дань своего уважения Ганди.

Однотипные павильоны (с четырехскатной крышей, покоящейся на четырех столбах и покрытой красной черепицей), различно сочетаясь друг с другом, образуют малые и большие, открытые и закрытые пространства (для экспонатов, аудиторий, архива, канцелярии), живописно сгруппированные вокруг квадратных двориков, трактованных по-разному. Один превращен в декоративный бассейн, в другом на гладкой песчаной поверхности выделяются причудливые растения и каменные глыбы, третий устлан зеленым травяным ковром. Пронизанная светом и воздухом объемно-пространственная система соединяет красоту естественного и искусственно созданного. Стены сооружения выполнены из кирпича. Из бетона изготовлены лишь балки, они же служат водосточным желобом, при помощи которого соединяются крыши павильонов; кровля покрыта черепицей. Идее слияния воедино внутренних и внешних пространств отвечают и выполненные по проекту Ч. Корреа особняки в районе Бхавнагара в том же Ахмадабаде.

Комфортабельна и проста по формам выстроенная в 60-х годах по проекту Ч. Корреа гостиница в Ахмадабаде. В последние годы Ч. Корреа вместе с другими прогрессивными архитекторами занят главным образом разработкой типов массового жилища на базе стандартизации, поисками наиболее экономичных, рациональных и гибких функциональных решений во всех областях архитектуры, благоустройством городской среды. Проект Ч. Корреа жилого дома-башни в Бомбее, разработанный им еще в 1959 г., не был осуществлен. Однако автор использовал его в дальнейшем как основу для проектирования жилых домов с квартирами, размещенными в трех уровнях. Каждая квартира имеет сад, занимающий по высоте два этажа, но остающийся в общем объеме жилой ячейки. В 1967 г. при проектировании жилого дома в Пуне Ч. Корреа вернулся к своей идее, но вместо дома-башни создал группу из 11 домов с квартирами различного типа, наслаивающимися друг на друга подобно чешуе. В 1972 г. в Ахмадабаде закончилось строительство университетского городка по проекту известного американского зодчего Л. Кана. Искусно вписана в ландшафт свободная композиция комплекса.