Первым псевдостилем, вторгшимся в архитектуру, была «готика». Понимаемая достаточно широко, она являлась предметом увлечения русских зодчих уже во второй половине XVIII столетия. В историко-архитектурной литературе давно уже закрепился термин «псевдоготика XVIII века». Еще с 1750-х годов, параллельно с общим и главным, все более крепнущим классицистическим направлением в русской архитектуре появляется еще другое, попутное, псевдоготическое. Вслед за блестящим и величественным Кремлевским дворцом Баженов проектирует Царицынский в странном, «фантастическом» стиле, из кирпича с включением белого камня в деталях. В какой-то мере использовал в своей композиции мотивы средневековых замков, с башнями, стрельчатыми окнами и другими «готическими» деталями. В этом же характере создаются им парковые павильоны. При достаточно активном включении «готических» тем архитектуру Царицына Баженова нельзя назвать подражанием готике. Это была подлинно монументальная архитектура, являвшаяся плодом свободного взлета фантазии, включающая, наряду с некоторыми «готическими» мотивами, элементы классицистические, равно как и вызывающая некоторые ассоциации с древнерусским национальным зодчеством XVI и особенно XVII века, со стилем «узорочья» с активным включением цвета. Псевдоготические постройки, наряду с Баженовым, создавали и другие второй половины XVIII века и, прежде всего, Казаков, Фельтен, Старов. Характерно, что возведенные в этом стиле строились всегда за пределами городов — в усадьбах, сельских местностях.

Ныне утвердилось справедливое мнение, что псевдоготика XVIII столетия является не столько подражанием западноевропейской архитектуре, сколько результатом желания воскресить, воссоздать, продолжить традиции древнерусского национального зодчества. Эти традиции, пресеченные коренными изменениями в строительстве петровского времени, подспудно существовали на протяжении первой половины XVIII века. В какой-то мере свойственная русскому зодчеству тяга к живописности, звонкому колориту удовлетворялась средствами барочной архитектуры периода ее расцвета в середине XVIII столетия, но позже, с наступлением эры классицизма со свойственным ему лаконизмом и рационализмом форм, она уже не могла существовать скрыто, а стала выливаться в яркие и несомненно национальные формы псевдоготики. «Разбег» псевдоготического зодчества был настолько силен, что остаточные его явления продолжали сказываться и в условиях XIX века.