Общественные учреждения самых разных типов вмещаются в конце XVIII — начале XIX в. в стандартный набор внутренних планировок. Это не означает, что функции не уделяется внимания; напротив, ведет большую работу по приспособлению исходных схем к функции, и в силу «универсальности» анфиладных, коридорных и зальных структур это, как правило, удавалось. Однако доминируют в сознании архитектора вопросы композиции, точнее архитектурного ансамбля. Поэтому общественные здания целесообразно группировать не по типологическому признаку, а по объемно-пространственной композиции (с учетом их положения в городе).

Компактные здания. Самым массовым типом общественного здания были относительно небольшие постройки с несложной планировкой. Примером первых может служить здание Академии наук в Петербурге (1783, Д. Кваренги), поставленное в просвете между Кунсткамерой и зданием Двенадцати коллегий. Согласно проекту, центр корпуса (за портиком) занимал парадный вестибюль, за ним по оси располагался обширный конференц-зал. Крылья здания заняты кабинетами при двусторонней застройке короткого светлого коридора. Из таких зданий можно было скомпоновать сложный ансамбль. Так, в 1811 г. был сформирован административный центр Полтавы. По периметру круглой площади между восемью лучами-улицами, с которых начинались дороги в Киев, Харьков, Москву и другие города, были поставлены близкие по очертаниям здания разного назначения: губернское и уездное правление («присутственные места»), дома губернатора, вице-губернатора и генерал-губернатора (по образцовым проектам А. Захарова), а также почтамт и дворянское собрание. В 1830-е гг. ансамбль дополнен восьмым зданием — Кадетским корпусом. Центром композиции служил монумент Славы, поставленный в честь Полтавской победы по проекту Тома де Томона. При проектировании ансамбля допущен просчет — объемы зданий слишком малы для громадного пространства площади.

Магистрат в Николаеве (1790, И. Старов) — характерный пример того, как решал одновременно функциональные и градостроительные задачи. Здание стоит между городской площадью и рекой Ингулом, все фасады одинаково значимы. По замыслу Старова два биржевых зала расположены по бокам собственно магистрата.

Получившийся симметричный объем был маловат для открытого пространства, в котором он размещен, и Старов расширяет его, опоясав двойным рядом аркад и колоннад, эффектных и одновременно достаточно удобных для проведения деловых встреч.

Развитие и усложнение схемы «двора». Относительно архаичны были по своей структуре гостиные дворы, являвшиеся важнейшими компонентами городских центров. Влияние классицизма сказывается в геометризации планов. Очень распространена была композиция из четырех Г-образных корпусов, образующих каре. Просветы,

ведущие внутрь дворов, оставались открытыми или оформлялись парадными арками. Расчленение позволяло возводить комплекс не сразу, а по частям. Такие дворы, различающиеся по прорисовке наружной галереи (аркада или колоннада), сохранились во множестве русских городов.

В Москве в конце XVIII в. сложилась композиция из двух П-образных корпусов на месте древнего торга на Красной площади. Были и исключения из общепринятой схемы. Так, в Нижнем Новгороде здание Торговых рядов (1782) грубо повторяет не более и не менее как Камеронову галерею Царского Села: перед обаянием дивной постройки не устоял даже здравый смысл нижегородских купцов.

С ростом размеров объекта структура «двора» усложняется: организуется композиция его внутреннего пространства, застраиваемого отдельно стоящими или слитными корпусами.

Одна из ранних таких построек — Воспитательный дом в Москве (1764— 1770, К. Бланк). Внутри огромного двора, обстроенного двухэтажными служебными корпусами, был расположен комплекс из административного здания с церковью и двух пятиэтажных каре, в которых должны были жить 8000 сирот. Это одно из первых сооружений эпохи классицизма в Москве, примечательное лаконизмом пластики и отделки.

В Петербурге этот тип композиции представлен величественным зданием Академии художеств (1764—1768, Ж.-Б. Валлен-Деламот и А. Кокоринов). Его образуют три как бы вложенных друг в друга замкнутых по периметру корпуса равной высоты: кольцевой, квадратный и прямоугольный; между ними — световые дворы. Общие оси симметрии выявлены на фасадах, особенно на главном, выходящем к Неве. Здесь, в центре, над круглым вестибюлем расположена ротонда конференц-зала, подчеркнутая центральным ризалитом и плоским куполом.

По оси дальнего (от Невы) корпуса была запроектирована церковь. Массивностью, крупным масштабом форм и ордерного декора здание Академии художеств хорошо соответствовало своей роли в архитектурной организации невских панорам.

Геометризованный план Академии художеств имеет предшественников (дворец Уайтхолл в Лондоне, И. Джонс; замок в Казерте в Италии, Ванвителли) и «потомков», в числу которых можно отнести здание Медицинской академии в Симферополе (В. Гесте), проекты казарм (И. Старов) и госпиталя в Одессе (Ж. Тома де Томон).

Наконец, отзвук того же подхода к компоновке плана «методом циркуля и угольника» ощущается в проекте Коренной ярмарки под Курском (конец XVIII в., Д. Кваренги), выполненном с утопическим размахом: торговые ряды образуют своеобразный форум, окруженный аркадами; центром служит здание Биржи с двусветным залом на втором этаже. Ярмарка функционировала до 1870-х гг., затем оказалась в стороне от новых торговых путей и была заброшена.

Общественные здания по схеме городской усадьбы. Если в жилых постройках усадебная схема сохраняла, как правило, лишь внешнюю симметрию, то в общественных зданиях, где удавалось разделить функциональные процессы на парные блоки или где функциональное назначение помещений достаточно единообразно, симметрию планировки доводили почти до идеальной чистоты. Крупное помещение с неповторимой функцией при этом занимало центральное положение — на оси здания. Общественные здания такого типа ставили обычно вдоль фронта улицы или замыкали ими открытое пространство — перспективу улицы или площадь.

В Московском университете (1786— 1793, М. Казаков) в центре здания — актовый зал, форма которого может быть описана как прямоугольник плюс полукруг (в плане), перекрытые соответственно цилиндрическим сводом и полукуполом. Положение зала выявлено плоским куполом, на фасаде — ионическим портиком. Во внешних углах здания — малые круглые залы; остальные помещения — залы и аудитории, связанные анфиладой или коридором. После пожара 1812 г. университет был частично перестроен Д. Жилярди (1817—1819), который заменил портик на дорический, укрупнив его, увеличил купол, изменил форму окон и некоторые детали отделки.

Обязательным элементом больничных и благотворительных учреждений была церковь, располагаемая обычно в центре композиции. Одним из лучших памятников этого типа является Голи- цинская больница в Москве (1796— 1801, М. Казаков). Обширным парадным двором здание было обращено в Калужской улице, позади к Москве- реке террасами спускался парк. Умело варьируя масштаб членений и характер пластики, Казаков создал ощущение нарастающей к центру значимости и монументальности архитектурного образа. Безусловно доминирует в ансамбле центр — мощный фронтонный портик, к которому ведут тяжелые лестницы, и увенчанный фонариком купол.

Странноприимный дом (богадельню и больницу) в Москве построил граф Н. П. Шереметев в честь своей жены, крепостной актрисы П. И. Ковалевой- Жемчуговой. Проект (1796) выполнил крепостной Е. С. Назаров, которому граф дал вольную. От центра — церкви — к улице идут дугообразные крылья; фланкируют ансамбль два уходящих в глубину участка служебных флигеля. Облик здания показался недостаточно эффектным, и в 1801 г. Д. Кваренги заменил портик церкви роскошной открытой полуротондой, смело сопоставив ее выпуклость с вогнутым фасадом; он же украсил портиками выходящие к улице торцы здания. Ныне в этом здании — институт имени Н. В. Склифосовского.