Однако негативная оценка архитектурного решения здания может быть изменена, если обратить внимание на контекст и градостроительную значимость каждого из объектов.

Рассмотрим с этих позиций два из них: Исторический музей и Верхние торговые ряды на Красной площади. Ко времени их строительства здесь существовала Кремлевская стена с шатровыми башнями и главная доминанта — Василия Блаженного. Если учесть эти исторические архитектурные памятники (фото 124), их стилистику, явную народность декора, то становится понятным ход мыслей архитекторов В. Д. Шервуда и А. Н. Померанцева, которые, по всей вероятности, решали главную задачу — завершить композиционное единство ансамбля Красной площади. Очевидно, островерхие завершения Исторического музея и «узорочье» объемов откликнулись на архитектурные исторические памятники, тактично поддержали их, благодаря чему Красная площадь воспринимается как единовременно созданный архитектурно-градостроительный памятник.

С сожалением следует отметить, что «возрождение» когда-то существовавших Воскресенских ворот замкнуло пространство площади, нарушив точки активного восприятия. Возникшие шатровые завершения представляются излишними, превосходя чувство меры, достигнутое зодчими ранее.

Большую градоформирующую роль играет Исаакиевский собор (1818-1858), построенный но проекту архитектора О. Монферрана (фото 125).

Он поставлен так, что завершает визуальную ось Сенатской площади и образует перед противоположным фасадом открытое пространство вновь образуемой площади — Исаакиевской. Таким образом, стал сильным магнитом — фокусом, который «держит» огромное городское пространство. Кроме того, сам храм — самое грандиозное в русской архитектуре (высота — более 101 м, диаметр купола — около 25 м), отличается колоссальными многоколонными портиками коринфского ордера (высота колонны — 17 м), перегруженностью фронтона горельефными композициями — все это является ощутимыми признаками распада классицизма. Однако силуэт Исаакиевского собора, его мощный стали очень значимыми акцентами в композиции центра Петербурга.

Рассматривая постройки второй половины XIX в., созданные в разной стилистике на набережной канала Грибоедова, убеждаешься в том, что Дом компании Зингер (модерн) и храм Покрова на Крови (псевдорусский стиль) образовали еще один ансамбль, который прекрасно воспринимается с Невского проспекта. Все это свидетельствует о важной градоформирующей роли памятника, которая зачастую бывает сильнее стилистической эстетики.