Заставляет вновь вспомнить «тему Рима», но теперь уже в другой ее ипостаси. «Всемирная художественная мастерская» Европы, Рим был для архитекторов постоянным объектом изучения. Преемственное развитие его архитектуры от античности к эпохе Ренессанса, и затем к современной архитектуре, обусловившее его архитектурное многообразие, очевидную историческую глубину, последовательность архитектурного «рассказа» об истории европейской культуры, наглядно свидетельствовало в то время о неумирающей животворной силе искусства Вечного города. Планировочные и архитектурные параллели с его архитектурным наследием возникают и при взгляде на вокзальную Знаменскую площадь.

Знаменская площадь после начала функционирования железной дороги должна была стать главной въездной площадью в Петербурге. Проводя аналогию между ней и главной въездной площадью Рима — piazza del Popolo, можно отметить родство примененного планировочного приема: от обеих площадей идет трехлучие улиц. Однако для Знаменской площади этот традиционный прием становится чисто формальным. Вместе с тем, необходимо сказать, что в эти же годы родилась идея продолжить Невский проспект от Знаменской площади до Невы по прямой, соединив, таким образом, его со Шлиссельбургским шоссе и спланировав прилегающие к нему улицы и переулки. Такой был составлен в начале 1850-х годов Окружным правлением путей сообщения, и возможно стал бы логическим продолжением проекта Знаменской площади, внося градостроительную логику в ее трехлучевую композицию. Осуществление этого проекта в натуре повлекло бы, вероятно, продолжение и двух других лучей. Однако недостаток средств заставил в 1855 году отложить его исполнение, которому так никогда и не суждено было осуществиться.

Стремление к симметрии всей композиции, единообразная архитектурная обработка фасадов, задуманная трехлучевая композиция — все это говорит о сохранившейся классицистической основе градостроительного метода николаевского времени. Хотя стиль здания вокзала трудно определим, необходимо отметить, что его облик так же восходит к памятникам Вечного города, напоминая по силуэту палаццо Сенаторов на площади Капитолия в Риме.

Таким образом, можно сказать, что ведущей темой завершения ансамбля центра Петербурга оставалась тема Рима, которая многообразно варьировалась в работах зодчих николаевского времени, затронув, фактически, все аспекты проектной деятельности — планировочные, образные, архитектурные и декоративные. Закономерно, что именно с 1830-1850-х годов появляется традиция литературного сравнения Петербурга как нового Рима с Римом старым. «…Петербург — книжка 19-го века в новом светлом переплете, изданная на веленевой бумаге с золотистым обрезом, раскрашенная всеми причудами искусства новейшего. Рим ветхий, пыльный пергамент, в котором массивные буквы уже выбились от времени и исчезли для глаз молодых, потому Петербург можно в неделю обозреть, а в Риме двух лет мало для прочтения великолепного манускрипта, написанного почерком всех веков и всех племен человеческих». И хотя Петербург еще не мог сравниться с исторической глубиной Вечного города, это все-таки был новый Рим.