неоклассицизма 1900–1910-х гг. открывает историю «классицизмов» в русской архитектуре XX в. Это краткосрочное стилевое направление имело великого предшественника – XVIII – первой трети XIX в., и грандиозного последователя – советский классицизм 1930–1950-х гг. Интерес к наследию дореволюционного неоклассицизма проявляет и новейшая архитектура.

Схожи условия существования обоих «неоклассицизмов»: они не порождены усилием государственной воли и в ситуации отсутствия «единого направления в архитектуре» вынуждены сосуществовать с другими стилевыми течениями. В начале XX в. с архитектурой неоклассицизма связывались надежды на восстановление былого ансамблевого единства городской среды, на сложение нового «большого стиля» взамен «бессодержательного эклектизма». Эстетическое значение железобетона в архитектуре оценивается скептически.

Железная находится «в ожидании решающих откровений». В этот переходный период «лучшим из неизбежных – хотя и несовершенным – исходом» признается возвращение к идеалу классических форм. В 1910-е гг. спроектированы, но не реализованы крупные ансамбли, созданы лучшие памятники неоклассицизма, заметно изменившие облик российских столиц.

Однако «кристаллизация» стиля и его грандиозный расцвет виделись в будущем. Появление волны неоклассической архитектуры в начале XX в. – явление общеевропейское. Однако в России оно носило особый, ретроспективный характер. Пробуждение «памяти классицизма» возникает не в среде Академии художеств, где ведущие мастерские на протяжении 1900-х гг. возглавляли зодчие-эклектики, а в литературно-публицистических кругах, к деятельности которых оказались близки и будущие зодчие-неоклассицисты.

Уже современники указывали на роль Александра Бенуа в «ретроспективном просветлении» общественного сознания. Ему удается освободить преданный забвению образ «старого Петербурга» от штампа «чиновничьего департамента». Первый же номер журнала «Мир искусства» открывается серией фотографий памятников петербургского классицизма.

Выставки художников-мирискусников (Л. Бакст, К. Сомов, Е. Лансере, А. Остроумова-Лебедева) поэтизируют дух ушедших классических эпох. Деятельность «Мира искусства», оставаясь в 1900-е гг., по словам Бенуа, инициативой «узкого кружка лиц» 6, послужила импульсом к оживлению художественной памяти. Бенуа – активный деятель «Общества охраны памятников», при его участии основаны журналы «Художественные сокровища России» (1901–1907), «Старые годы» (1907–1916).

Культ старины приводит к основанию в 1907 г. Общества по изучению Старого Петербурга и Музея Старого Петербурга. Все более широкое общественное внимание привлекает ряд историко-культурных событий и научно-исследовательских трудов. В 1905 г. под руководством С. Дягилева открыта так называемая «Таврическая выставка» русских портретов, продемонстрировавшая беспрецедентное собрание живописных портретов из дворцов и частных собраний, в том числе провинциальных городов.

Значительная роль в популяризации классического наследия принадлежит И. Фомину. Статья «Московский » (1904) положила начало научной работе Фомина как историка архитектуры. В его собственном творчестве этот этап нашел отражение в проектах, обращающихся к прототипу московского ампирного особняка. В 1907 г. И. Грабарь привлекает И. Фомина к работе над многотомной «Историей русского искусства».

Архивная работа по атрибуции, датировке, анализу, выявлению неизвестных памятников русского классицизма не только легла в основание современной науки, но и позволила Фомину погрузиться в изучение закономерностей классического языка. В 1911 г. этот материал послужил основанием крупнейшей Исторической выставки архитектуры, ставшей «как бы временной Академией основных вкусов» времени.

Международное признание русского неоклассицизма получила в 1911 г. на выставках в Риме и Турине. Павильоны В. Щуко, синтезирующие черты усадебной архитектуры классицизма, продемонстрировали своеобразие русской школы. К этому времени архитектура неоклассицизма в гражданском строительстве столиц занимает лидирующее положение.

Со страниц журнала «Аполлон» (1909–1917) доносятся неистовые проповеди новой классической веры. Впрочем, в отсутствие необходимых общественно-политических условий среди апологетов слышится и сомнение в достижении классического идеала.