Четкая центричность, ориентация на восприятие целостности и единства изнутри практически отрицает роль внешних точек восприятия ансамбля.

Атмосфера окружающей застройки, к сожалению, ныне утраченная, по существу готовила к восприятию архитектурного оформления пространства; теснота, монотонность улиц обостряли неожиданность праздничного явления интерьера площади, порождая тот самый восторг, который испытываешь, попадая в любой интерьер Востока -жилой дом, мечеть, мавзолей и т. д.

Противопоставление профессиональной «сделанности», симметрии архитектурной композиции и асимметрии фона, городских кварталов необходимо для ощущения художественной целостности и единства ансамбля как произведения искусства.

Архитектурный декор монументальных сооружений Именно построенность ансамбля породила саму возможность подобного его восприятия. Поэтому предварительную «заданность» реального впечатления от ансамбля как свойство композиции быть понятой и «прочтенной» наблюдателем в контексте привычных представлений можно рассматривать как художественный принцип зодчества наряду с конструктивными, планировочными и прочими идеями времени.

Сделанная попытка истолковать непосредственное впечатление от ансамбля была бы невозможна без посильного проникновения в замысел зодчих-строителей, обусловленный в значительной степени системой художественных ценностей средневековья. Это позволяет полагать, что те, кому было «адресовано» это сооружение, жители средневекового Самарканда, владели, так сказать, неким «предварительным знанием», необходимым для понимания и художественной оценки ансамбля.

Таким «предварительным знанием» обеспечивается полнота воздействия произведения архитектуры. То же самое наблюдается и в более ранних ритуальных сооружениях, например, в древнегреческих храмах, где каждый участник жертвенных процессий и молений знал все мифы, «рассказываемые» фронтонами, метопами и фризами.

Как утверждает Ю. Лотман, «получатель фольклорного (а также и средневекового) художественного сообщения лишь поставлен в благоприятные условия для того, чтобы прислушаться к самому себе. Он не только слушатель, но и творец. С этим и связано то, что столь каноническая система не теряет способности быть информационно активной».

Архитектурный декор монументальных сооружений независимо от их размера (который зачастую свидетельствовал о воле заказчика) вносит, на наш взгляд, масштаб человека, позволяя рассматривать детали, фрагменты, надписи и т. д. При этом общее в силу изложенных выше соображений не ускользает: знание его предварено традициями культуры. Само воздействие произведения искусства усиливается архетипической его первоосновой.

Актуализация того, что хранится в коллективной памяти человечества, многократно усиливает воздействие архитектурной композиции.

Если перед средневековым зодчим, создателем ансамбля, стояла задача синтеза целого ряда условий в объемно-пространственной композиции, то наша задача была обратной: вычленив в геометрии комплекса доминирующий прием начертания -центральную ось -провести смысловое сопоставление ее с некоторыми «идеями симметрии».

Согласно принципам профессии средневековый зодчий очень тонко и изысканно скромно понимал свою роль. Он не спешил нарушать традицию, спорить с канонами и терпеливо обращался раз от разу к столетиями бытовавшим до него образцам, виртуозно реализуя свой талант в бесконечном разнообразии вариантов известного архитектурного сюжета.

Устойчивость архетипных представлений о времени и пространстве определила своеобразный консерватизм композиционных схем. Новаторство понималось как творческая вариация традиционной темы, как проявление мастерства в поиске средств выражения тончайших нюансов формы.

Тенденции историзма, характерные для новейшей мировой архитектуры, подтверждают реальную возможность сберечь необычайно богатую традицию композиционных приемов Средней Азии и шире -Среднего Востока -в условиях технического прогресса.

Здесь смыкаются две проблемы: восстановление и сохранение наследия и необходимость нового строительства в традиционных городах. Общее для них — «прочтение» зодчими существующего исторического контекста и одновременно стремление использовать весь арсенал средств современной строительной техники.

Именно это исходное основание -ориентация на сохранение композиционных схем как культурной ценности -сближает проектные поиски советских зодчих, работающих для азиатских республик, с прогрессивным опытом строительства в странах зарубежного Востока.

Единство исторических корней традиций культуры при всем различии современных социальных программ закономерно обнаруживает себя прежде всего в традиционных планировочных схемах композиции со столь характерным предпочтением центричных решений. Покажем это на примерах.

Дараб Диба, руководитель архитектурного отделения факультета изящных искусств Тегеранского университета, прямо заявляет, что сегодняшняя архитектура Ирана переживает полный кризис. Корни этого кризиса, по его мнению, лежат скорее в сфере психосоциокультурной, чем в сфере политики или экономики.

Вклады Запада во все области экономики, внезапный приток материальных средств и капитала имели прямое влияние и на образ жизни. Влияние Запада и иранская национальная традиция сошлись лицом к лицу, наметив основные тенденции развития не только архитектуры, но и искусства в целом.