Общая картина формирования в России середины XVIII в., одного из самых ярких периодов в русской архитектуре, сегодня представляется достаточно ясной.

Но, несмотря на огромное количество посвященных этому работ, ранний этап сложения стиля, охватывающий время с конца 1720-х и до начала 1740-х гг., где центральное место занимает десятилетнее правление императрицы Анны Иоанновны, все еще остается малоизученным.

По-существу, проблема генезиса стиля в архитектуре послепетровского времени не рассматривалась как самостоятельный объект исследования, хотя историки архитектуры обращались к отдельным аспектам этой проблемы. Ставшая уже стереотипной, как правило, негативная характеристика правления Анны Иоанновны затмила, в частности, то многое, что было сделано людьми немецкого происхождения на русской службе.

Важность очень многих событий того времени, невозможность обойти их вниманием сегодня заставляют более пристально и беспристрастно исследовать этот период русской истории. Прочно укрепившиеся штампы в характеристике этого исторического периода естественным образом переносились и на архитектуру, которая рассматривалась как бы мимоходом, лишь как переходный этап между Петровским временем и эпохой Елизаветы Петровны.

При этом сегодня уже невозможно отрицать активную деятельность иностранных, в том числе немецких, мастеров. Через творчество Ф.-Б.Растрелли, казалось бы, раскрываются по большей части особенности архитектуры конца 1720–1730-х гг., которую принято характеризовать как раннее барокко.

Вместе с тем аннинское десятилетие – это всего лишь несколько проектов Растрелли, взлет творчества которого приходится все же на 1740–1750-е гг. Заведомое занижение или даже замалчивание подлинной роли И.Я. Шумахера и других мастеров иностранного происхождения (особенно немецких) приводило к искажению подлинной картины развития русской архитектуры.

Творчество Иоганна Якоба Шумахера, начиная с 1910-х гг., на протяжении последующих десятилетий было удостоено как высоких оценок, так и попросту за малчивалось. Так, И.Э. Грабарь, характеризуя построенное по проекту Шумахера здание Литейного двора в Санкт-Петербурге (не сохранилось), отмечал, что «общие линии здания найдены превосходно, отлично распределены главные массы, и все формы хорошо прорисованы».

А в V томе «Истории русского искусства», опубликованном в 1960 г., говоря о спроектированной им колокольне Троице-Сергиевой лавры под Москвой, исследователь писал о Шумахере как о «второстепенном, малообученном архитекторе», но при этом на следующей странице подчеркивал, что «план лаврской колокольни принадлежит к подлинно великим произведениям инженерного искусства».

Изучение всего корпуса известных на сегодня произведений Шумахера позволяет говорить о том, что его проекты и постройки явно демонстрируют связь с немецкой версией барокко. В этой связи хрестоматийным примером является история проектирования и строительства одного из ключевых памятников XVIII столетия – колокольни Троице-Сергиевой лавры под Москвой, первоначальный замысел которой принадлежал И.Я. Шумахеру.

Несмотря на стремление сделать ключевой роль Д.В. Ухтомского в создании окончательного облика колокольни, предложившего надстроить ее двумя ярусами, характер этой надстройки оказывается близким не только нижним частям, спроектированным Шумахером, но и в целом архитектуре немецкого барокко.

В этой связи важно отметить, что увражи с проектами широко известных в Европе немецких архитекторов и теоретиков Н. Гольдмана, П. Деккера, Л. Штурма имелись в библиотеке Д.В. Ухтомского. А облик спроектированной им самостоятельно башни Воскресенских ворот Китай-города в Москве, как представляется, основан на прямых цитатах из проектов немецких мастеров.

Последовательный характер привнесения Шумахером форм немецкого может быть прослежен и на таких его работах, как колокольня при Спасо-Преображенском соборе в Твери, колокольня церкви Параскевы Пятницы на Пятникой улице в Москве (предполагаемая постройка), церковь Сергия на Литейном проспекте в Санкт-Петербурге (все памятники не сохранились) и др.

Сопоставление памятников немецкого первой трети XVIII в., на которые уже указывали ранее историки архитектуры, и сделанных в ходе исследования наблюдений позволяют увидеть круг тех построек, которые можно рассматривать в качестве прототипов, оказавших влияние на облик созданных И.Я. Шумахером произведений, и шире – в целом на русскую архитектуру послепетровского времени.