Район «Стержни Дефанса» хорошо известен во всем мире. На большинство наших архитекторов он оказывает пока шокирующее действие, вызывает отрицательную реакцию. Но не будем смешивать ярко индивидуальное решение, не предназначенное к тиражированию в массовой архитектуре, с самой концепцией образной цветовой среды, которой, безусловно, принадлежит будущее. В этом качественное отличие работ Ф. Риети от рассмотренных выше работ ателье М. и Ф. Кле.
Индивидуализация цветового образа массовой застройки особенно сложна. И здесь, на наш взгляд, достаточно плодотворно цветовое взаимодействие архитектуры с природным окружением.

В любом городе влияние естественного окружения активнее на периферии. Например, в центре Ленинграда природа — это небо, стиснутое зданиями, водные пространства в коридорах набережных, регулярные массы зелени, а кварталы новостроек вырастают среди полей, лесов, рек и озер. Градостроители пытаются сберечь это богатство. Архитектурная полихромия способна поддержать эту градостроительную линию, внести в нее элемент художественного начала. В центре города мастера «зеленой» архитектуры стараются согласовать краски деревьев, кустов, цветов с полихромией застройки. Примерами могут служить стрелка Васильевского острова, многочисленные сады и скверы Ленинграда.
Архитектор В. Павлов пытается развить эти традиции и в периферийных районах города. Одно из зданий на проспекте Ветеранов — огромный девятиэтажный параллелепипед с навязчивой горизонтальной разрезкой окон — расположено на пологом берегу реки, поросшем травой и низкой растительностью. Сочетание травянисто-зеленого цвета с белым и асимметричные крупные цветовые пятна в нижней части фасада зрительно подхватывают форму береговой излучины. В результате ранее безразличный к своему окружению объем здания органично вписался в него, а отражение на глади воды усилило этот эффект.
При реконструкции полихромии застройки улицы Добровольцев Павлов также учел богатство природного многоцветия, имеющего осенью особенно запоминающийся коричнево-красный цвет. По всему фронту застройки полихромия отвечала движению рельефа, а палитра включила белые, коричнево-бурые и коричнево-сиреневые цвета. В результате комплексы зданий органично вошли в окружающую природу. Это большое достижение молодого ленинградского колориста, последовательно отстаивающего средовой подход в архитектурной полихромии. Привычка неукоснительно следовать за членениями и деталями здания лишила многих архитекторов фантазии в проектировании полихромии, закрепила скудный набор приемов покраски, привела к неприятию и нежеланию понять точку зрения сторонников средовой полихромии. Бессмысленно подчеркивать цветом метрические членения похожих как близнецы домов, сошедших со строительного конвейера. Механически созданное окружение ждет полнокровного творческого процесса. И цвет способен его радикально преобразить, но это требует фантазии и тонкого вкуса архитектора.
Несколько слов о деятельности В. Павлова. Работа в группе окраски ГлавАПУ Ленинграда требовала от него лишь подтверждения паспортов окраски зданий, нуждающихся в ремонте, а он принимал новые решения, чтобы создать цветовой ансамбль. Многие объекты позволили ему отработать приемы достижения цветовой целостности. Следуя линии противопоставления цвета элементарной геометрии панельных домов, впервые заявленной в Ленинграде архитектором Е. Полторацким в 70-х годах, Павлов развивает ее, опираясь не только на природную, но и на историческую архитектурную полихромию.