Вот как увидела Москву художница Виже-Лебрен. «Поистине изумительное зрелище, — писала она, — представляет собой это множество дворцов, общественных памятников прекрасной архитектуры, монастырей церквей вперемежку с сельскими видами и деревенскими постройками. Это смешение великолепия с деревенской простотою производит какое-то волшебное впечатление». Это описание почти слово в слово совпадает с описанием влюбленного в Москву К. Батюшкова. Нет, русские любили Москву прежде всего за то, что это был красивый, живописный город — символ русской истории и (в противоположность Петербургу — «духу неволи») символ вольности.


Москва - смешение великолепия с деревенской простотой
Москва — смешение великолепия с деревенской простотой

Батюшков это прекрасно почувствовал: «Тот, кто, стоя в Кремле и холодными глазами смотрев на исполинские башни, на древние монастыри, на величественное Замоскворечье, не гордился своим отечеством и не благословлял России, для того… чуждо все великое, ибо он был жалостно ограблен природою при самом его рождении…». «Здесь представляется взорам картина, достойная величайшей в мире столицы, построенной величайшим народом на приятнейшем месте».

Москва - смешение великолепия с деревенской простотой
Все, кто писал о Москве, говорили о ней как о «городе храмов и палат»: основные высоты холмистого города занимали дворцы и церкви. Рядовая застройка в XVIII веке была довольно убогой и низенькой. После пожара 1812 г. Москва прекрасно обстроилась, но характер ее пейзажей мало изменился.

Дворцы и церкви и были «центрами кристаллизации», вокруг которых объединялись районы. Зрительная связь между памятниками этих районов создавала единство огромного города (слова «памятник архитектуры» здесь употребляются, конечно, не в современном смысле, а как синоним уникального сооружения, в противоположность рядовой застройке). Эта черта московского пейзажа держалась очень долго: на старых фото она еще хорошо видна. Потом высотность домов перешла границу 3-4 этажей, и уникальные здания утонули в море городской застройки. К счастью, в Москве есть еще старые районы, где можно «наяву» понять, «как это делалось» — как создавался и поддерживался пейзаж города. Таких районов осталось уже немного, и самое время вспомнить о них и сохранить их.
Москва - смешение великолепия с деревенской простотой