Возникновение системы идей постмодернизма Даже и в краткий период ее торжества единство «новой архитектуры» оставалось условным. Оно было основано на утопических идеалах» архитектурного авангарда и поддерживалось тактической необходимостью в борьбе с академическим консерватизмом и популистской эклектикой коммерческого слоя профессии. Отцы-основатели «современного движения» блюли сплоченность рядов Но к началу шестидесятых оказалась снятой проблема общего врага — академизм капитулировал, «болото» профессии пыталось следовать за авангардом. В реальных ситуациях экономического, научно-технического и социального развития двухполюсного мира угасали ориентиры утопий. Уходило из жизни поколение основателей. Ничто более не навязывало верности виртуальному единству.

То. что считалось системой идей модернизма, развалилось на концепции, обретавшие равноправную самостоятельность. Непримиримость, заложенная в умы утопическим мышлением, заставляла, однако, делить их на «наше» и «не-на- ше», то есть истинное и неистинное, враждебное. Поиски истины основывались на бинарных оппозициях, отражавших непримиримость, царившую в биполярном мире. Направления, продолжавшие тенденции, определившиеся в пределах единства новой архитектуры, не только обособились, но и стали конфликтовать. Каждое из них выступало с претензией на обладание истиной в конечной инстанции, единственную плодотворную альтернативу как всем прочим, так и виртуальной целостности модернизма. Полтора послевоенных десятилетия Запада развивалась под лозунгами консолидации, шестидесятые стали временем ее распада на конфликтующие альтернативы.

Ситуация стала меняться в середине семидесятых. К этому времени в европейско-американской культуре наметилась смена периодов развития, совпадавшая с началом исторических сдвигов и близкой перспективой миллениарного рубежа. В атмосфере конца тысячелетия новые ориентиры появлялись во всех областях искусства и интеллектуальной деятельности — от религиозной мысли до принципов организации промышленной технологии. Уходила эпоха, названная «Новым временем», наступало некое «посленовое» время.

Перемены в менталитете и системе ценностей связывались с истощением веры во всемогущество просвещенного Разума, который, направляя прогресс, делает человека властелином бытия и творцом своего гармоничного жизнеустройства. Сомнения, собственно, появились сразу после первой мировой войны. Уже в 1917 г. о них писал Р. Панвиц в книге «Кризис европейской культуры». Он одним из первых противопоставил прогрессистскому модернизму «» наступающих времен1. Тремя десятилетиями позже термин, не получивший четкого содержания, повторил Арнольд Тойнби, заметив, что «Новое время» переходит в постмодерн2. В шестидесятые Герберт Маркузе отмечал, что прогрессизм столкнулся с антропологическим кризисом — в обществе потребления, информации и досуга творца главных ценностей западной цивилизации — труженика с независимой индивидуальностью — стал оттеснять конформист, «одномерный человек», со стандартными, внушенными извне потребностями3. Кризису развития личности не противостояли и системы ценностей, которые предлагались идеологами -развитого социализма- по другую сторону рубежей, разделивших биполярный мир.