Значительное место в архитектуре Бразилии занимают два уникальных комплекса. Это Международная выставка в честь 400-летия Сан-Паулу (1951 —1954, архитекторы О. Нимейер, Э. Ушоа, 3. Лофуту, Э. Книзи ди Мелу и др.), где прямоугольные параллелепипеды геометричных павильонов с разнообразными солнцезащитными устройствами соединяются контрастирующим с ними навесом свободных очертаний, и музей современного искусства в Рио-де-Жанейро (1954—1962, А. Рейди).

Главным зданием музея является картинная галерея с трапециевидными несущими железобетонными рамами, к которым подвешены перекрытия, что позволило освободить экспозиционные залы от опор и свободно размещать экспонаты. В галерее оригинально решено естественное и искусственное освещение. Так же, как сооруженный для Всемирного религиозного конгресса в Рио-де-Жанейро в 1955 г. на берегу океана павильон-алтарь с громадным парусом (арх. А. Роша-Миранда и др. по эскизу Л. Коста) или изящный с разнообразной фактурой фасадных поверхностей районный театр в Рио-де-Жанейро (1951, арх. А. Рейди), эти комплексы свидетельствуют о широте диапазона творческих поисков бразильских архитекторов, имеющих целью повышение образной выразительности их произведений.

Эти поиски активно поддерживает и обосновывает архитектурная теория и критика. Если первый глашатай новой архитектуры Бразилии Г. Варшавчик почти буквально повторял тезисы Ле Корбюзье, которые могут быть отнесены к любой архитектурной школе, то в позднейших статьях и книгах Л. Коста, О. Нимейера, Э. Миндлина, Ж- Кардозу, М. Барата, Э. Корона, Ф. Пентеаду акцент делается на обосновании особого своеобразного бразильского пути в архитектуре. В этих работах раскрываются социальные кбрни архитектуры, ее положение и роль в обществе в условиях капитализма, материалистически решаются вопросы смены архитектурных стилей и влияния техники на архитектуру, ставится проблема соотношения функции, конструкции и формы в архитектуре.

Особое внимание уделяется взаимоотношениям национального и интернационального, традиций и новаторства. Признавая достижения европейского функционализма и его влияние на новую архитектуру Бразилии, ее теоретики критикуют функционализм, обвиняя его в пропаганде сухости и однообразия.

«Несмотря на интернациональный смысл современной архитектуры, бразильская сегодняшнего дня выделяется (среди других) и представляется иностранцам как проявление местного характера не только потому, что она воспринимает некоторые традиции страны, но в основном потому, что само национальное своеобразие проявляется через индивидуальность народного гения, пользующегося материалами, техникой и пластическим языком нашего времени» (Д. Коста).

В 50-е годы в Бразилии усиливается интерес к острой, скульптурной форме. Бразильские архитекторы одни из первых вступили на этот путь. Криволинейную или сложную многогранную форму получают объемы многоэтажных жилых домов в квартале Педрегульу, в Белу-Оризонти (1954, арх. О. Нимейер), гостиниц, конторских и уникальных зданий.

Преувеличенная острота некоторых проектов бразильских архитекторов, форма в которых вступает в противоречие с функцией, например аудитория выставки в Сан- Паулу (арх. О. Нимейер и др., 1951), здания Национальной компании страхования жизни в Сан-Паулу (архитекторы Р. Леви и Р. Серкейра-Сезар, 1952), комплекс федерального сената в Рио-де-Жанейро (1955, архитекторы С. Бернардис и Р. Хютер) и пр., сказалась на их судьбе, помешав осуществлению их в натуре.

В то же время новая, необычная форма подчас дает функции новое, в сущности вполне рационалистическое объемно-пространственное и образное выражение. Таков, например, здания музея в Каракасе, в виде раскрытой к небу огромной,- наполненной светом чаши (1955, арх. О. Нимейер). Такая форма побуждает к новым поискам, расширяя арсенал выразительных средств архитектуры.

Формально-эстетические искания бразильских архитекторов в значительной мере определялись социальными условиями их работы. В силу относительно небольших масштабов массового строительства большая часть построек, принесшая известность бразильским архитекторам, — это единичные здания контор, банков, особняков, гостиниц, театров, музеев, выставочных павильонов, культовых сооружений, характер и назначение которых требовали индивидуализации архитектурной композиции.

В условиях, когда почти каждое крупное произведение становилась к тому же предметом рекламы, бразильские архитекторы, не связанные в проектировании уникальных зданий жесткими требованиями экономии, начинали придавать основное значение острой формальной выразительности зданий, нередко граничащей с броскостью. При этом поиски новых форм и объемно-пространственных структур ведутся не только в масштабе отдельных зданий, но и в градостроительстве.

Наиболее значительное явление в архитектуре Бразилии второй половины 50— 60-х гг. — строительство новой столицы в пустынной области в глубине страны. С переносом столицы в глубь страны связывались прогрессивные стремления к более активному освоению и заселению внутриматериковых территорий Бразилии. Строительство столицы совпало с подъемом движения за создание национальной промышленности, за демократию и мирное сосуществование стран с различным социальным строем. Одновременно правящие круги видели в переносе столицы возможность изолировать правительственные органы от пролетарских масс большого города.

Проектирование нового города было сосредоточено в институте, во главе которого стоял О. Нимейер. Но и после завершения основных работ, когда к проектированию были привлечены другие архитекторы, было сохранено обязательное согласование проектов новых зданий. Для зоны новой столицы был выполнен районной планировки.

Генеральный план г. Бразилиа создан одним из основоположников современной архитектуры Бразилии Л. Коста, победившим на конкурсе, проведенном в 1956 — 1957 гг. В конкурсе, привлекшем к себе широкое внимание мировой общественности, приняли участие почти все видные бразильские архитекторы. В конкурсных проектах воплотились интересные, подчас совершенно противоположные искания в области градостроительства.

Так, в получившем вторую премию проекте Б. Милмана, Ж. Роша и Н. Гонсалвиса предусмотрены прямоугольная сетка улиц, четкое деление на городские районы и линейное развитие в будущем. Третью премию разделили Р. Леви, Ф. Серкейра-Сезара и др., представляющий основную жилую зону новой столицы в виде шести групп, каждая из трех 100-этажных небоскребов с полным обслуживанием, и проект братьев Роберту, где город состоит из семи связанных автомагистралями круглых замкнутых образований, в центрах которых государственные или общегородские учреждения, окруженные секторами многоэтажных зданий и усадебной застройки.