В состав которых обязательно входят школа, детский сад, магазины, парковая зона и т. д., привлекает ясностью и простотой. Индивидуальную окраску каждому ансамблю придают живописное расположение зданий в зелени, умелое использование ландшафта, активное применение цвета —поселки Летциграбен близ Цюриха (1952—1955, архитекторы А. X. Штейнер, Г. и П. Амман;), Кирценбах в Цюрихе (1956—1961, под руководством главного архитектора города А. Вассерфалена), Биен-Марш (1963— 1964, арх. В. Ниюс), Биль-Метт (1958— 1962, архитекторы Г. Альбисетти и Б. Дави).

К 60-м годам в жилищном строительстве резко обозначались две тенденции. Относительно ровные участки стараются использовать возможно более эффективно с помощью компактного размещения многосекционных суперблоков высотой 11—30 этажей. Таков поселок Линьон, живописно раскинувшийся на берегах Роны близ Женевы. Он рассчитан на размещение примерно 10 тыс. жителей (2800 квартир) в одном 11-этажном и двух башенных 30-этажных домах из монолитного железобетона, соединенных на уровне четвертого этажа внешним крытым переходом.

Повышенная этажность домов, индустриальные методы строительства — таково преимущественное направление строительства на средства муниципалитетов и государства.

Напротив, строительство кооперативных домов, объединяемых в поселки, как правило, малоэтажное.

С проблемой повышения плотности и использования горных склонов связано широкое применение так называемой «ковровой застройки» одноквартирными домами, при которой чередующиеся дома и миниатюрные дворики сплошь покрывают территорию. Приемы блокировки домов в поселках многообразны: наряду с традиционным рядовым расположением домов широко применяется сплошная террасообразная застройка.

Их планировка обнаруживает стремление примирить противоречивые тенденции: с одной стороны, удовлетворить потребность в индивидуальных домах — экономичном подобии особняков; с другой,— добиться высокой плотности и использовать под застройку земли, ранее считавшиеся для этого непригодными. Наконец, пока сохраняется традиционная или относительно традиционная форма домов, объединенные в группы небольшие постройки на крутых склонах будут сохранять преимущества перед крупными зданиями — поселки Хален близ Берна (1957, «Ателье 5» — архитекторы Е. Фритц, С. Гебер, Р. Харштенберг, Г. Гоштеллер, Н. Моргенхальтер, А. Пини, Ф. Термани;) и Цуг (архитекторы Ф. Штуки и Р. Мейли;).

Основываясь на приемах ковровой застройки, архитекторы входящие в «Бригаду 2000», предложили разумные в условиях Швейцарии принципы развития городов. Толчком послужило конкретное задание — необходимость развернуть новое строительство в городе Клингинау. Члены «Бригады 2000» сочли целесообразным окружить расположенное в долине ядро старого города комплексами террасных домов на склонах окрестных гор. Т

ем самым архитекторы сохранили в неприкосновенности не только туристский объект, каковым является древний Клингинау, но и вид на него с окрестных хребтов, характер живописного рельефа, что в Швейцарии также рассматривается как важнейшая национальная ценность. Одновременно они доказали реальность и осуществимость «второй», верхней Швейцарии, словно вырастающей из первой и не порывающей с традиционным для нее малоэтажным строительством, не разрушающей ее природную среду.

Состоящая из расположенных уступами ячеек-квартир террасообразная застройка крутых горных склонов, осуществленная «Ателье 5» и «Бригадой 2000», положила начало новому направлению в швейцарском градостроительстве.

Наряду с проектированием поселков на исходе 60-х годов архитекторы пытаются решать и более крупные градостроительные задачи. Важным событием в истории швейцарского градостроительства явился нового, большого по местным масштабам города на 100 тыс. жителей (площадь 2000 га, арх. Марк Сожей). Город спланирован в виде сложной системы, сочетающей приемы ковровой и террасной застройки. По мысли проектировщика, он должен внести упорядоченность в застройку местности между Женевой и Лозанной.

Промышленные сооружения Швейцарии 40—60-х годов характерны своей сдержанной целесообразностью. Эти свойства особенно хорошо заметны благодаря небольшим размерам предприятий, представленных в основном фабриками легкой и пищевой промышленности, заводами точного машиностроения и химии, разного рода мастерскими. Наметившаяся на рубеже 20-х и 30-х годов тенденция к замене металлических конструкций железобетонными представляет прямую аналогию мостостроению с его постоянным стремлением к применению дешевых материалов. Промышленные здания 40—50-х годов однотипны. Обычная их конструкция— железобетонный каркас с заполнением из кирпича или легких панелей. Экономичность и целесообразность этих сооружений сродни рационалистической ясности и логичности их форм. Сетка бетонного каркаса остается видимой и образует выразительный контраст с мелким рисунком кирпичного заполнения и большими остекленными поверхностями.

Немногочисленные постройки с металлическим, чаще всего стальным, каркасом и кирпичным заполнением (фабрика Панкосма в Женеве, здание мастерских и склад в Рененсе, автор обоих сооружений арх. Ж. М. Ламуньер) повторяют в рафинированно утонченной трактовке композиционные особенности зданий с железобетонным каркасом. Оставленные и здесь видимыми вертикали и горизонтали металлического каркаса образуют изысканный в своей графичности рисунок, превращая скромную по размерам постройку в своеобразный символ современной машинной цивилизации.

Начиная с 50-х годов швейцарцы, стремясь сделать предприятия возможно более светлыми, начинают широко использовать перекрытия с верхним светом. Архитекторы применяют блокировку крупных бетонных элементов, образующих не только уступчатый силуэт крыши, но и уступчатую форму объема. Такие композиции из железобетонных цилиндров или кубов придают динамизм и ритмичность невысоким, распластанным по земле, постройкам.

Особенно эффектны здания фабрики пластмасс в Госсау с железобетонными оболочками покрытия (архитекторы Данцайзен и Возер;), завода асбестоцементных изделий в Пайерне (арх. П. Вальтеншпюль;) и железнодорожных мастерских в Суре (1958—1959, архитекторы Рихнер и Бахман). Чередование широких полос остекления с глухими поверхностями бетона, видимыми глазу в различных ракурсах, создает эффектные, впечатляющие легкостью и богатством форм композиции. Ажурная конструкция, образованная двумя рядами вилкообразных опор, несущих складчатое железобетонное покрытие, отличает здание машинного узла электростанции в Бирсфельдене на Рейне (1958, арх. X. Хофманн). Комплекс электростанции с большим тактом вписан в ландшафт; плотина и водохранилище запроектированы так, что не уничтожают, а, наоборот, обогащают его красоту.

Послевоенная Швейцарии славится своими школьными зданиями. Их отличает тщательно разработанная система павильонной планировки, твердо выдерживаемая зависимость между размером учебных зданий и возрастом школьников, умелое расположение построек на рельефе. Швейцарские школы, как правило, представляют собой не отдельное сооружение, а комплекс зданий, расположенных вокруг одного или нескольких дворов.

Постройки, свободно расположенные на рельефе, отмечены духом строгой целесообразности. Их формы, строгие и спокойные, оживлены применением живописи, скульптуры, средств декоративного искусства. Особенно уютны и приветливы начальные школы.

Архитектурная выразительность ансамблей школ основана на контрастном противопоставлении компактного объема актового зала вытянутым учебным корпусам, а также на контрасте фактуры и цвета кирпича, необработанного бетона и этернита большим остекленным поверхностям. Бетон и кирпич используются не только как конструктивные, но и как декоративные материалы, определяющие внешнюю и внутреннюю отделку.

В послевоенном строительстве окончательно определились форма и размеры классных комнат, квадратных в плане, размером 8X8 м, со свободным расположением парт. К каждому классу обязательно примыкают раздевальня и комната для занятий ручным трудом.

Строительство сооружений, связанных с обслуживанием туристов, после окончания второй мировой войны резко расширилось.