Период 1920—1967 гг. был временем создания собственно чилийской архитектуры. В течение четырех столетий Чили следовала за европейской. Испанское влияние, навязанное стране в колониальный период, сменилось в годы независимости сознательной ориентацией на французскую художественную школу.

И только с 20-х годов начинает развиваться архитектурное направление, связанное со средой и традициями чилийского народа. Сложившаяся к этому времени архитектурная школа Чили делает первые попытки создания национальной архитектуры.

Экономическая отсталость страны, зависимость от иностранных монополий и внешних рынков задерживали ее развитие. Мировая война 1914—1918 гг. затруднила сношения с Европой, поставив страну перед необходимостью обеспечить потребности внутреннего рынка. Это вызвало некоторое расширение промышленного производства в городах и индустриальных центрах.

Тяжелые условия труда и низкие заработки в сельском хозяйстве, где сохранились полуфеодальные отношения, явились причиной непрерывного движения крестьянства в города и промышленные районы, что обострило жилищный кризис. Катастрофический рост числа примитивных жилищ, которые в Чили называют «калампис» (гриб), хаотическое расширение городских

территорий могли привести к уничтожению города как единого организма.

В 1929 г. чилийское правительство издало закон, который обязывал все города с населением свыше 20 тыс. человек иметь строительные планы. В 1936 г. при Министерстве общественных работ был образован отдел урбанизации. Были составлены проекты расширения Сантьяго, Вальпараисо; в основном они остались неосуществленными.

Наиболее крупной реализованной работой этого периода была реконструкция центра чилийской столицы — Сантьяго, выполненная под руководством арх. Бера в 1938—1940 гг.. В процессе реконструкции были уничтожены мелкие кварталы с малоэтажной застройкой. В центре квартала сохранен правительственный дворец (Каза де ла Монеда)—памятник архитектуры конца XVIII в. Открытое пространство с монументальными зданиями, расположенными по периметру площади, создавало новое композиционное ядро города. Однако влияние академизма было еще достаточно сильным, и если оно меньше проявилось во внешних формах сооружений, то в строгой симметрии осевой композиции площади приверженность к нему очевидна.

В 1939 г. сильнейшее землетрясение опустошило огромные районы страны. Их восстановление потребовало мобилизовать все национальные ресурсы. Для перепланировки и реконструкции городов не хватало ни средств, ни рабочей силы, ни материалов— все внимание было сосредоточено на неотложных нуждах восстановления промышленности и жилища.

Решение жилищной проблемы шло в разных направлениях — строились временные одноэтажные дома на несколько семей, продавались земельные участки для частного строительства, основная же ориентация была на строительство многоквартирных домов для сдачи внаем. Вдоль узких улиц вырастали многоэтажные здания, за которыми скрывалась одноэтажная застройка. Внешняя тяжеловесность и сравнительно небольшая высота зданий, диктуемые условиями сейсмостойкости, отличали их от европейских построек этого периода.

Творческая направленность чилийских архитекторов проявилась главным образом при строительстве загородных вилл и частных односемейных домов, где был затронут ряд проблем, связанных с организацией внутреннего пространства, сочетанием с природой, созданием защиты от излишней инсоляции, учетом местных условий и народных традиций. В эту область чилийские архитекторы внесли особую выразительность, основанную на использовании композиционных приемов народной архитектуры в сочетании с современными формами и конструктивным решением.

В планировочной композиции индивидуального дома, построенного в пригороде Сантьяго арх. X. Костабал в 1955 г., сохранен типично латиноамериканский прием — жилые комнаты группируются вокруг внутреннего дворика-патио. Лаконичные формы дома приобретают особую выразительность в сочетании с горным пейзажем и парком.

Пространственную организацию небольшого дома в Сантьяго арх. Э. Дюарт также строит на непосредственной связи архитектуры и ландшафта. Природа как бы входит в интерьер дома: большие остекленные плоскости стен раскрываются на хорошо озелененные дворики.

Стремление вписать сооружения в естественную среду отличает лучшие работы чилийских архитекторов. В этом отношении представляет интерес рабочий поселок возле промышленного города и порта Антофагаста, построенный в 1962 г. (архитекторы М. Перес де Арче, Баесо и др.). Поселок не связан с городом и спроектирован как самостоятельный жилой комплекс. Близость моря и небольшой уклон определили террасную композицию плана и расстановку зданий, из окон которых, обращенных к морю, открывается красивая панорама. Уклон участка использован в планировке домов, что вызвало уступчатую линию застройки домами в один и два этажа с небольшим двориком. Традиция дворика-патио здесь видоизменилась в соответствии со временем и конкретными условиями. Облик поселка с его плоскими кровлями и глухими каменными стенами, как бы сливающимися с пологими пустынными склонами, близок к характеру народного жилища.