Образование в октябре 1918 г. Чехословацкой буржуазной республики и происшедшие в связи с этим существенные изменения в политической, экономической и социальной жизни страны оказали самое активное влияние на развитие строительства и архитектуры. Быстрый рост промышленного потенциала выдвинул Чехословакию в число наиболее развитых в индустриальном отношении стран мира.

Освободившись от гнета австро-венгерской монархии, национальная (особенно чешская) буржуазия быстро окрепла и вкладывала огромные средства в расширение и модернизацию производства, стремясь создать условия для успешной конкуренции с предпринимателями других европейских стран.

Создание нового государственного аппарата, обновление технической базы промышленности и быстрое расширение сферы обслуживания буржуазного общества создали в Чехословакии межвоенного двадцатилетия особую конъюнктуру, «строительный бум», который, несмотря на значительные колебания в экономическом положении, длился почти до начала второй мировой войны.

Для архитектуры Чехословакии в этот период характерно влияние различных творческих тенденций. Одна из них восходила к кратковременному расцвету кубизма, ставшего яркой и самобытной особенностью чехословацкой архитектуры в годы, непосредственно предшествовавшие первой мировой войне. Чехословацкий архитектурный кубизм, отмеченный рядом выдающихся произведений, воплощал в себе протест одновременно и против изощренного декоративизма венского сецессиона и против утилитаристского рационализма. Сторонники кубизма стремились к уничтожению плоскости, к организации архитектурных объемов в виде трехмерных геометрических форм, придавали композициям четко выраженную динамическую напряженность. После войны эти кубистические тенденции претерпевают радикальную трансформацию — усиливается пластический декоративизм и даже появляется своего рода орнаментальный «дужковый» стиль, названный так из-за распространенного мотива фасадной декорации (Легиобанк в Праге, арх. Йозеф Гочар, 1923; здание страховой конторы «Риюнионе Адриатика», архитекторы П. Янак, й. Засхе, 1925).

Одновременно, в Чехословакии особенно активно проявляется рационалистическое направление, получившее различные оттенки. Стремления к простоте архитектурных форм и их рациональности были заметны в отдельных работах чехословацких зодчих уже в середине 10-х годов XX в. С началом 20-х годов уже можно говорить об определившемся новом направлении. Своего рода «знаменем» архитектурного функционализма стал Дворец пражских ярмарок (1924— 1928, архитекторы О. Тыл и И. Фукс) — очень крупное для своего времени сооружение в духе новой архитектуры, занимающее целый городской квартал и выдержанное -в простых и четких формах, с длинными полосами ленточного остекления и геометрической определенностью объемов.

У чехословацких зодчих установились тесные контакты с лидерами рационалистической архитектуры в Западной Европе (особенно в Германии ц Франции). Многие из вождей функционализма строили в Чехословакии или разрабатывали для нее проекты (Лоос, Мис ван дер Роэ, и др.), пропагандируя свои архитектурные принципы. Архитекторам Чехословакии были хорошо известны работы П. Берлаге, А. ван де Вельде, О. Перре, П. Беренса и др.

Важнейшее значение для чехословацкой архитектуры имело влияние, которое шло из Советского Союза. Великая Октябрьская революция раскрыла перед архитекторами Чехословакии прогрессивные пути развития и архитектуры и градостроительства, указала новые общественно значимые цели их деятельности. С 1923 г. передовая творческая интеллигенция Чехословакии группировалась вокруг очень активного объединения «Деветсил», куда входили писатели, художники, актеры и где весьма заметную роль играли архитекторы. «Деветсил» осуществлял широкую пропаганду идей новой архитектуры и по многим вопросам был близок к позициям советских архитекторов, хотя порой в деятельности членов этой организации и проявлялась склонность к формализму.

Архитекторы, входившие в «Деветсил» или примыкавшие к нему, в большинстве своем придерживались прогрессивных политических взглядов. В числе их находились такие крупнейшие зодчие, как Е. Лингарт, Я. Крейцар, И. Гавличек, К. Гонзик, Й. Шпалек, Я. Гиллар и др. Группа архитекторов «Деветсила» в дальнейшем образовала ядро новой организации революционной интеллигенции — архитектурной секции Левого фронта, входившего в Коммунистическую партию Чехословакии. Несколько групп прогрессивных архитекторов в 20—30-е годы объединялось вокруг журналов «Ставба», «Ставител», « СИА», «Твар», в которых также пропагандировались новые идеи. Наиболее значителен среди них журнал «Ставба», редактором которого был Карел Тайге, а потом Олдржих Старый.

Объединения прогрессивных архитекторов Чехословакии в годы межвоенного двадцатилетия вели активную работу по пропаганде передовых архитектурных и социальных идей, по популяризации в Чехословакии советского опыта. Деятельность прогрессивных архитектурных организаций осуществлялась вопреки официальным установкам правительственных кругов буржуазной Чехословакии и при их активном противодействии. Так, например, организованные Левым фронтом в Праге и Брно выставки «Пролетарское жилье», на которых с помощью плакатов, диаграмм и статистических данных документально демонстрировался быт чехословацкого пролетариата, были запрещены полицией. Резко отрицательно была встречена официальными правительственными кругами работа И. Кроги «Социологические фрагменты жилищ», где раскрывались противоречия капиталистического уклада общества и обнажалась природа строительной конъюнктуры, ничего не дающей народу в условиях буржуазного государства.

Ведущая роль чехословацких архитекторов в пропаганде идей социалистической архитектуры в странах Западной Европы и популяризации советской архитектурной практики тех лет получила свое отражение в созыве в Праге осенью 1932 г. Международного съезда левых архитекторов, среди 148 делегатов которого были архитекторы Польши, Швеции и других стран. Вскоре после созыва съезда участвовавшие в нем группировки объединились в Союз социалистических архитекторов, председателем которого стал проф. Иржи Крога.

Прогрессивные идеи и взгляды большой группы ведущих чехословацких архитекторов в годы межвоенного двадцатилетия, естественно, отразились и на их практической, деятельности, на общем уровне чехословацкой архитектуры этого периода. В то же время не следует забывать, что в буржуазной республике архитекторы в полной мере зависели от социального заказа правящих классов и не имели возможности осуществлять в натуре те проекты, которые связывались с идеями социальных преобразований общества.

В силу этого, развитие чехословацкой архитектуры в годы межвоенного двадцатилетия не было спокойным и равномерным. Наоборот, в нем проявлялись весьма разнообразные и противоречивые тенденции, по- разному преломлявшиеся в различных областях архитектурной деятельности.

Развитие промышленности и укрепление экономических позиций монополистического капитала сопровождались в Чехословакии бурным ростом городов. Особенно быстро росли индустриальные центры, такие, как Прага, Брно, Оломоуц, Плзень, Острава, Братислава. Огромное градообразующее значение для Праги имело превращение ее в столицу государства. Развитие городов Чехословакии шло за счет роста уже сложившихся населенных пунктов путем уплотнения застройки и расширения пригородов, а не за счет возникновения новых поселений. Несмотря на то что процент городского населения в стране возрос за 40 лет XX в. почти вдвое, общее количество городов в Чехословакии осталось практически неизменным.