Большая часть территории крупнейшей страны Латинской Америки — Бразилии, которая занимает северо-восточную половину Южно-Американского континента, — находится в тропическом поясе. Население Бразилии быстро растет (1920 г.— 30,6 млн., 1940 г.—41,2 млн., в 1960 г.— 71 млн. чел., 1970 г.— 93 млн. чел.), особенно в крупнейших городах.

Процент городского населения вырос с 31 в 1940 г. до 36 в 1950 г., 45 в 1960 г., и 56 в 1970 г., причем количество его с 1950 по 1960 г. увеличилось на 63% (а в некоторых городах еще больше: в Гоянии на 188%, в Белу-Оризонти на 93%,, в, Сан-Паулу на 72%). Бразилия является аграрной страной с быстро развивающейся промышленностью. Политические условия страны начиная с 30-х годов способствуют развитию капитализма, а с 60-х годов — государственно-монополистического капитализма.

Социальные противоречия Бразилии, которую 3. Гидион назвал «страной контрастов» очень ярко проявились в жесточайшем жилищном кризисе. В 1963 г. в стране не хватало 3 млн. квартир и, кроме того, 5 млн. домов признавались непригодными для жилья. Среди этой нищеты выделяется относительно небольшое количество зданий высокого технического и художественного уровня.

Бразильский народ во главе с рабочим классом в сложных условиях ведет непрерывную борьбу против расхищения иностранным капиталом природных богатств страны, за создание собственной крупной промышленности, за независимую и миролюбивую внешнюю политику, за передачу земли крестьянам, за социальный прогресс. Общая картина бразильской архитектуры в ее полярности отражает остроту социального неравенства и в то же время демонстрирует творческие возможности народа.

Характерно слияние и взаимодействие культур различных этнических и национальных групп, составляющих бразильский народ. Афро- негритянская культура наложила печать на содержание и формы бразильской музыки, танца, изобразительных искусств. Бразильские художники обращаются и к искусству индейцев-аборигенов, хотя сами индейцы, оттесненные от экономических и культурных центров, практически не участвуют в современном культурном развитии страны.

Как и в других развивающихся странах, рост антиимпериалистического движения и национального самосознания сопровождается своеобразным изоляционизмом, «культурным национализмом» (Э. Миндлин). Прогрессивные деятели искусства Бразилии стремятся найти в наследии прошлых эпох элементы, которые могут войти в современную культуру и обогатить ее, сделать близкой и понятной народу, а своеобразием памятников они обосновывают свое право на поиски самобытности и оригинальности.

В 20-е годы в Бразилии строится много зданий (особенно имеющих официальный характер) в помпезных и эклектичных ордерных формах с пышной лепниной. Таковы административные здания на авениде Риу- Бранку в Рио-де-Жанейро и факультет права университета в Сан-Паулу. Некоторые общественные здания этого времени более строги. Импосты или пилястры на всю высоту, разделяющие стеклянное плоскости фасадов, придают им четкий ритм. Строятся первые высотные здания (например, 22-этажное здание редакции журнала «А Нойти» в Рио-де-Жанейро, 1929), фасады которых обычно также перегружены ордерными элементами.

На рубеже 20—30-х годов начали разрабатываться крупные градостроительные проекты, в том числе План проспектов города Сан-Паулу (арх. Ф. Престес-Майа) и реконструкции Рио-де-Жанейро (арх. А. Агаш), в котором предлагалось соединить разбросанные по побережью и разделенные горными кряжами отдельные районы транспортными магистралями, тоннелями и виадуками. Решение отдельных узлов в этом проекте излишне традиционно и симметрично, однако общая система генерального плана намечена рационально.

Большую роль в борьбе с господствовавшим в XIX — начале XX вв. академизмом и в обновлении бразильского искусства сыграла «Неделя современного искусства 1922 года» в Сан-Паулу, приуроченная к празднованию столетия независимости Бразилии. В ходе ее были проведены выставки, концерты и лекции передовых деятелей культуры. В бразильской архитектуре начинают развиваться два течения: ретроспективное и новаторское. Первое из них, вначале более сильное, обратилось к формам, выработанным архитектурой колониального периода, созданной, как и вся бразильская культура, на основе европейских влияний, но получившей специфический характер. Эта рассматривается как первый национальный стиль в отличие, например, от классицизма XIX в.

«Неоколониальная реакция» на эклектику проявилась прежде всего в архитектуре особняков, например построенного в 1926 г. собственного дома Ж. Мариану Фильу — историка архитектуры и теоретика этого течения. Ее распространению способствовало соответствие выработанных веками элементов зданий специфическим природным условиям Бразилии.

В неоколониальных формах было построено также много учебных заведений, в том числе высшая педагогическая школа в Рио-де-Жанейро, где неумеренно применены вольно интерпретированные традиционные декоративные элементы. Заслугой вдохновителей этого течения явилось глубокое изучение архитектурного наследия Бразилии и воспитание молодых архитекторов на опыте национального зодчества.

Другое течение, опиравшееся на принципы функционализма, ориентировалось на обновление и строгость форм. Его представители также проявляли интерес к старинной культуре Бразилии, но искали в ней органичные черты, соответствующие местным условиям и национальному характеру.

Идеи европейских мастеров, принесенные архитекторами, обучавшимися в Европе, и иммигрантами, дали молодым бразильским архитекторам методологическую основу их исканий. В 1925 г. Грегори Варшавчик (1896—1972) опубликовал в газетах манифест «О современной архитектуре», где развивал принципы, выдвинутые Ле Корбюзье. Сам в 1929 г. посетил Бразилию, встречался с архитекторами и прочел несколько лекций, способствуя укреплению позиций новой архитектуры. В 30-е годы в Бразилии стали известны работы советских архитекторов и теоретиков архитектуры.

В 1927—1931 гг. Г. Варшавчик построил в Сан-Паулу несколько особняков с гладкими стенами, свободным расположением горизонтальных окон, консольными навесами над входами, в которых заметна влияние построек и проектов Ле Корбюзье. Их сады с кактусами и пальмами создала М. Варшавчик. В 1931 г. Г. Варшав- чик построил первый современный дом и в Рио-де-Жанейро. Одним из первых современных общественных зданий явился приют для бездомных в Рио-де-Жанейро (архитекторы А. Рейди, Ж. Пиньейру, 1931), где были по-новому решены задачи аэрации и защиты от солнца. Здание имеет четкий прямоугольный план. Гладкие белые стены опоясаны ленточными окнами,. защищенными снаружи сплошными жалюзи. Первый этаж застроен не полностью, что обеспечивает свободное движение воздуха на участке.

К этому времени относится начало творческой деятельности одного из крупнейших архитекторов Бразилии — Лусиу Коста (р. 1902 г.), который в 1932—1933 гг. работал вместе с Г. Варшавчиком. В 1930 г. Л. Коста был назначен директором Национальной школы изящных искусств в Рио- де-Жанейро. Он пригласил преподавать Г. Варшавчика и других своих единомышленников.

В это время в Школе учились архитекторы, с которыми связаны последовавшие вскоре успехи архитектуры Бразилии. Некоторые из них и после окончания учебы продолжали работать под руководством Коста, который был подлинным вдохновителем новой бразильской архитектуры, хотя сам строил очень мало. Обычно он лишь создавал эскизы, необыкновенно свежие по замыслу, по которым его более молодые товарищи разрабатывали проекты и осуществляли их в натуре. Коста стремился к органическому соединению новаторского, интернационального и искони бразильского, которое он глубоко изучал, работая в Службе (ныне Управлении) охраны памятников национальной истории и искусства.

В середине 30-х годов, в основном благодаря победам на конкурсах, рационалистическая пробивает себе дорогу в Бразилии. В 1935 г. был объявлен конкурс на нового здания Министерства просвещения и здравоохранения в Рио-де-Жанейро, вокруг которого разгорелась борьба нового и традиционных направлений. Несмотря на то что жюри конкурса премировало чисто академические проекты, дальнейшее проектирование возглавил автор одного из отклоненных проектов Л. Коста. К разработке проекта Коста привлек несколько молодых архитекторов. Летом 1936 г. разработку проекта консультировал Ле Корбюзье, обогативший его новыми идеями и поддержавший новаторские искания бразильских коллег. Окончательный проект был представлен в начале 1937 г.

В июне 1936 г. братья Роберту (Мар- селу, 1908—1963; Милтон, 1914—1953)1 победили на конкурсе на здания Бразильской ассоциации печати. Законченное в 1938 г. оно явилось первым в Бразилии крупным современным общественным зданием, решенным в лаконичных формах, с основным объемом, поднятым на столбах, садом на крыше и лентами неподвижных вертикальных солнцезащитных ребер. В 1937 г. братья Роберту выигрывают конкурс на проект нового аэропорта Рио-де-Жанейро, протяженный фасад которого оживлен непрерывным рядом солнце- резов.

В 1938 г. Л. Коста получил первую премию на конкурсе на павильон Бразилии для Всемирной выставки 1939 г. в Нью- Йорке. Спроектированный и построенный совместно с О. Нимейером (р. 1907) и американским инженером П. Л. Винером (р. 1895) павильон заставил архитекторов других стран обратить внимание на молодую архитектуру Бразилии. Образ живописного павильона создается широким изогнутым пандусом, ведущим к залам второго этажа, которые защищены от солнца решеткой из дырчатых бетонных блоков, а также легкими навесами и сплошной стеклянной стеной, обращенной к пруду криволинейных очертаний.

Наиболее интересно здесь постепенное и сложное (по спирали) введение, перетекание наружного пространства в интерьер через уже вычлененный из окружения пандус с глухим ограждением, частично перекрытую террасу второго этажа и широкий проем в стеклянной стене экспозиционного зала, который с противоположной стороны полностью отделен от экстерьера глухими стенами.

Среди других построек конца 30-х — начала 40-х годов интересны детские ясли в Рио-де-Жанейро (арх. О. Нимейер, 1937)—первое здание с подвижными вертикальными солнцезащитными ребрами, занимающими всю фасадную стену, и кофейная фабрика в Сан-Паулу, построенная Р. Леви (1901—1965) в 1944 г.

Плодотворной была деятельность первого Управления по архитектуре и градостроительству в Ресифи во главе с арх. Л. Нунисом (1908—1937), который руководил разработкой проектов общественных зданий и реконструкции городов в пределах штата. В садах выдающегося ландшафтного архитектора Р. Бурль-Маркса (р. 1909) этих лет особенно привлекательно преимущественное применение местных тропических растений и своеобразное внесение в садово-парковое искусство приемов современной живописи. С ними перекликаются криволинейные дорожки, яркие красочные пятна посадок, скульптурно использованные камни, водоемы свободных очертаний.

В этот период складывается «бразильская школа» современной архитектуры, отрабатываются ее Планировочные, конструктивные и композиционные приемы, теоретически обосновывается ее самобытность. Вскоре она начинает оказывать определенное влияние на развитие всей мировой архитектуры. В эти годы по-новому строились лишь уникальные здания, и только во второй половине 40-х годов уже и массовое строительство поворачивается к новому направлению.

В 1943 г. было закончено строительство здания Министерства просвещения и здравоохранения (архитекторы Л. Коста, О. Нимейер, А. Рейди, К. Леан, Ж. Морейра, Э. Васконселус), оказавшего сильное влияние на последующее развитие архитектуры Бразилии. Пятнадцать этажей поднятого на столбах объема, благодаря каркасной конструкции, имеют свободную планировку, обеспечивающую их гибкое использование и сквозное проветривание. В перпендикулярной к основному объему двухэтажной пристройке разместились аудитория и выставочный зал.

Продольные наружные стены стеклянные; северная защищена от солнечных лучей железобетонной решеткой, в каждой ячейке которой укреплены три подвижных асбестоцементных козырька. Стеклянные поверхности контрастируют с бетоном, мрамором, пышной зеленью садов на плоских крышах и вокруг здания. Здание министерства является и удачным примером синтеза искусств в архитектуре. Композиция его обогащена скульптурой и живописными панно из расписных поливных керамических плиток, развивающих традиции архитектуры Бразилии. Кроме отдельных местных черт, здание отчетливо показывает влияние принципов и конкретных приемов Ле Корбюзье.

В этом здании получили яркое выражение региональные особенности архитектуры Бразилии, развивавшие достижения европейского функционализма в органическом сочетании с планировочными и конструктивными традициями народного жилища Бразилии, которое, как и в других влажных тропических районах, обычно приподнято над землей (на сваях) и имеет легкие, продуваемые насквозь стены и покрытие из тростника или пальмовых листьев.