К началу первой мировой войны Бельгия была одной из процветающих промышленных стран Европы. Ее внешнее благополучие опиралось как на хищническую эксплуатацию африканских колоний, так и на интенсивную разработку природных ресурсов страны, главным образом железной руды и каменного угля.

Быстрое развитие промышленности (в первую очередь металлургической и угольной) способствовало росту численности бельгийского пролетариата.

Волна выступлений рабочих, прокатившаяся после окончания войны во многих странах Европы, заставили правящие классы Бельгии пойти на ряд уступок трудящимся, в связи с чем парламент был вынужден утвердить ряд показных законов (их называли «Lois de facade»).

В области строительства это выразилось в создании в 1920 г. «Национального общества дешевых домов и квартир» для людей, потерявших кров во время войны. По мысли инициаторов этого мероприятия, оно должно было отвлечь рабочих от политической борьбы.

Ту же цель преследовало и созданное позднее, в 1935 г., как следствие промышленного кризиса «Национальное общество малых земельных участков». Путем выдачи государственных ссуд, субсидий и предоставления земельных участков в сельских местностях делалась попытка превратить «избыточных» рабочих в мелких собственников.

Градостроительные и восстановительные работы проводились в Бельгии в трудных условиях. Помимо недостаточного количества выделяемых государством средств реконструкция городов осложнялась стремлением восстанавливать все разрушенные здания на том же месте и в прежнем виде, а также административной самостоятельностью городских предместий, которые мешали естественному росту городов.

Поэтому градостроительные мероприятия в Бельгии до второй мировой войны носили в значительной мере случайный характер. Выделяются лишь работы молодых бельгийских архитекторов — Виктора Буржуа, Луи ван дер Суальмена, Хюбрехта Хостэ и др. в области поселкового строительства, рассчитанного на низкооплачиваемые слои населения.

Молодые передовые бельгийские архитекторы сумели почувствовать, что именно типизация и стандартизация, конструктивная ясность сооружений, лаконичность их выразительных средств должны определить характер современной архитектуры и привести, по их убеждению, к появлению приемов и форм, отвечающих новым эстетическим представлениям.

Поселки «Ситэ Модерн» (1922, арх. В. Буржуа), «Сельзат» (1923, архитекторы Л. ван дер Суальмен и X. Хостэ) и др. были задуманы как жилые комплексы с сетью зданий коммунально-бытового обслуживания, зонами отдыха, живописной планировкой территории, разделением внутриквартальных пешеходных дорожек и проезжих улиц и т. д.

В домах поселка Ситэ Модерн В. Буржуа впервые в Бельгии применил для малоэтажного удешевленного строительства стены из монолитного бетона, плоские кровли, сквозное проветривание, прямое освещение всех помещений, встроенную мебель и т. д. Поселки Л. ван дер Суальмена и В. Буржуа получили мировую известность и оказали влияние на развитие европейской архитектуры.

Мероприятия по реконструкции крупных городов ограничивались проведением конкурсов — местных и международных. Некоторые из них, как, например, конкурс на реконструкции Антверпена, дали очень интересные результаты — широко известен радикальный проект его переустройства арх. Ле Корбюзье.

На практике муниципалитеты осуществляли лишь отдельные предложения, в основном касавшиеся модернизации транспорта. Так, в Антверпене был проложен в 1933 г. туннель под р. Шельдой для пешеходов и экипажей, в Брюсселе перепланирован ряд площадей и т. д.

В строительство жилых и общественных зданий внедрялись новые инженерные конструкции, что позволило повысить этажность; при этом строительное законодательство, регулировавшее дневную освещенность узких улиц в центре города, определило систему многоэтажных зданий с отступами верхних этажей (Брюссель, отель Сентюри, дом архитектурного общества, арх. Р. ван Хове; доходные дома, архитекторы Р. Фервильгхен и Ж. Эггерикс; Антверпен, дома Франкен и др.).

В 1931 г. в Антверпене был выстроен первый в Бельгии небоскреб — смешанное административно-жилое здание в 28 этажей, в котором авторы архитекторы Э. ван Авербекке, Р. ван Хунакер и Ж. Смольдерн не рискнули, применяя новейшие конструкции, открыто выявить их во внешнем облике сооружения. В поисках нового бельгийские архитекторы проявляли некоторую робость и даже, применяя ряд формальных приемов функционализма (например, архитекторы А. Дюмон и М. ван Гутем в административно-торговых зданиях), использовали классические приемы планировки и ордерное членение фасадов.

В 30-е годы один из основоположников модерна В. Орта в ряде репрезентативных зданий, как Дворец изящных искусств в Брюсселе (1928) или музей в Турнэ (1928), возвращается к классическим формам. Эти работы — характерные образцы европейского неоклассицизма предвоенных лет, отразившего влияние консервативных тенденций американской архитектуры. Они совпадают с направлением работ многих бельгийских архитекторов, которые в это время продолжают оставаться убежденными сторонниками классицизма, как например арх. Ж. Фириин, автор загородных особняков.

Не менее сильным было увлечение традициями фламандского зодчества, что проявлялось в строительстве сельских поместий, возглавляемом арх. Ж. Тома и др.

Смелыми и самостоятельными поисками нового выделяется творчество арх. С. Ясинского, известного строителя доходных домов и общественных зданий. Построенный по его проекту аэровокзал в Антверпене (1931 г.) —один из первых примеров удачного решения этого типа сооружения, с четким графиком движения пассажиров и багажа в двух поставленных под прямым углом друг к другу корпусах, объединенных центральным вестибюлем. Его остекленный потолок — он же пол смотровых террас — служил одно время дополнительным ориентиром при посадке самолетов.

В связи с принятым еще в 1914 г. законом об обязательном всеобщем обучении строительство школ после первой мировой войны приняло массовый характер. В нем были заняты преимущественно архитекторы, связанные с муниципальным строительством: Лангераэрт, Э. ван Авербекке, Р. ван Хунакер и др. Они разрабатывали проекты экономичных с рациональной планировкой школ, в которых архитектурная композиция строилась на сочетании объемов, чередовании горизонтальных лент световых проемов с гладью неоштукатуренных стен и т. д.

Ареной борьбы различных творческих направлений были многочисленные выставки (местные и международные). На одной из наиболее крупных из них — Всемирной выставке 1935 г. в Брюсселе — при отдельных проявлениях новаторских тенденций (павильон Газа, арх. Р. Фервильгхен, и некоторые другие) ведущим направлением был монументальный неоклассицизм, ярче всего проявившийся в официальных павильонах (Дворец века, арх. Ж. ван Нек;).

Среди трех основоположников модерна наиболее целеустремленно ищущим новые формы был А. Ван де Вельде. П. Анкар продолжал, как и в XIX в., строить богатые особняки в привычном для себя стиле. В. Орта, изменив им же созданному направлению, сперва перешел на процветавший в то время в США неоклассицизм, а затем на явную эклектику — смешение неоклассицизма, элементов функционализма и модерна (постройки 50-х годов — надземные станции линии железной дороги, соединяющей Северный и Южный вокзалы).

И единственный, чьи работы раскрывают преемственность функционализма от новаторских тенденций «Ар.Нуво», это Анри Ван де Вельде. Он неизменно шел вперед, создавая все более упрощенные формы и рациональные, функционально оправданные сооружения (ряд особняков, среди которых наиболее показателен особняк в Брюсселе, 1936, и книгохранилище в Генте, 1940).

К 30-м годам относится и педагогическая деятельность Ван де Вельде в организованном им училище прикладного искусства в Брюсселе, где, внедряя новые формы, он продолжал отстаивать кустарные методы производства, так как считал, что индустрия его времени еще не владеет техникой производства высокохудожественной продукции массового изготовления.

Блестящим завершением его творчества следует признать знаменитый музей «Кроллер-Мюллер» в Оттерло, 1937—1945 гг. (см. стр. 350, главу «Архитектура Нидерландов»). Здание предельно функционально и выполнено с присущим Ван де Вельде утонченным вкусом. Недаром его учениками были молодые бельгийские архитекторы-функционалисты — В. Буржуа, Ж. Эггерикс, Р. Фер- вильгхен, Л. Стейнен и др.

Консерватизм, проявлявшийся в градостроительстве и архитектуре, вызвал протест ряда бельгийских архитекторов и ученых. Павел Отлэ, Альфред Ледан и др. на основе исследований, проведенных ими в научных учреждениях (опубликованных в периодической печати), выдвинули ряд новых теоретических положений. Многие из этих новаторских предложений были в значительной степени использованы уже при восстановительных работах после второй мировой войны.