Образовавшаяся в 1918 г. республика Австрия — небольшая страна (площадь 84 тыс. км2, население около 7 млн. человек). Своеобразное положение Вены, ранее столицы крупного государства, оказавшейся непропорционально огромной для маленькой страны, вызвало диспропорцию в масштабах строительства в Вене и в остальных «землях». То, что в венском муниципалитете в течение некоторого времени большинство составляли социал-демократы, отразилось на характере осуществлявшегося им обширного жилищного строительства. Вокруг него неизменно развивалась пропаганда идей социал-реформизма.

Архитектурная жизнь Австрии в период между двумя мировыми войнами концентрировалась главным образом в Вене. Общая творческая направленность архитектуры носила в основном умеренно консервативный характер. Тенденции рационализма были чужды архитектуре Австрии. Нет в ней в этот период и примеров экспрессионистической тенденции, несмотря на то что в других видах искусств, например в живописи, экспрессионизм занимал заметное место. Известную роль играло то, что на развитие архитектуры Австрии продолжали оказывать влияние взгляды О. Вагнера. Бывшие в свое время чрезвычайно радикальными и сыгравшие большую роль в отходе австрийской архитектуры от стилизаторства и эклектики, они теперь сдерживали проникновение в австрийскую архитектуру новых, более смелых тенденций.

В австрийской архитектуре рассматриваемого периода можно отметить лишь два явления, имеющие общеевропейское значение: это осуществлявшееся венским муниципалитетом жилищное строительство и творческая деятельность А. Лооса.

Весьма значительное по масштабам тех лет венское муниципальное жилищное строительство (за период с 1923 по 1934 г. было построено 64 тыс. квартир преимущественно в четырехэтажных домах, объединенных в 377 комплексов разного размера) представляло собой заметное явление. От аналогичного строительства, осуществлявшегося в те годы в других странах Западной Европы, его выгодно отличал активный интерес к социальным аспектам.

Правда, в решении художественных проблем достижения были невелики. На первых порах фасады зданий перегружались декоративными деталями, заимствованными из всевозможных исторических стилей (комплекс Рейман-Хоф, 1924, арх. X. Геснер;). Возродилось влияние Сецессиона, в частности поздних работ И. Гофмана. Наконец, во второй половине 20-х годов проявляется тенденция к преувеличенной монументализации форм (Бебель-Хоф, 1925; Карл Маркс-Хоф, 1927,— оба арх. К. Эн;).

Для венских комплексов 20-х годов характерно резкое снижение плотности застройки по сравнению с обычной для доходного строительства (с 85% она снизилась до 30%, а в отдельных случаях — даже до 24%); новым было и то, что между квартирами верхних и нижних этажей, а также квартирами, выходящими на улицу и во двор, не было качественного различия. В самих квартирах, очень небольших по площади, были предусмотрены минимальные удобства (водопровод, канализация). В состав многих комплексов были включены магазины, прачечные, детские сады и т. п.

В основе планировки венских комплексов этого времени лежит принцип периметральной застройки. От замкнутой планировки с большими озелененными дворами в ранних комплексах совершился переход к рассредоточенной застройке с дворами, открытыми к улице и как бы втягивающими фронт улицы в глубь участка. (Рейман- Хоф, 1924, арх. X. Геснер; Зандлейтен, 1924, архитекторы Холле, О. Шенталь, 3. Тейс и Г. Якш;).

Для кварталов, возникших во второй половине 20-х годов (упомянутые выше комплексы арх. Эна, а также Карл Зейтц- Хоф, 1926, арх. X. Геснер), сохраняющих в основе принцип периметральной застройки, характерно то, что благодаря большей связанности отдельных объемов и крупным формам они господствуют над окружающей застройкой, а не сливаются с ней.

Работы Лооса, деятельность которого в муниципальном строительстве была связана главным образом со строительством малоэтажных домов, отличаются, с одной стороны, реалистическим учетом весьма ограниченных экономических возможностей, с другой — стремлением к исследованию, социальных функций жилища и поискам новых решений на этой основе. Так, в 1920 г. он проектирует многоквартирный террасный жилой дом для рабочих, в котором каждая терраса представляет собой большую площадку и предназначена для игр детей и вечернего пребывания взрослых (этот остался неосуществленным). В том же году он запроектировал образцовый поселок Ам Хойберг, состоящий из сблокированных односемейных домов. В ряде статей, которые Лоос опубликовал в связи с этим строительством, проявляется его уважение к достоинству и потребностям трудящегося человека.

В строительстве односемейных домов Лоос в полной мере осуществляет только намечавшийся в довоенный период принцип так называемого «пространственного плана», при котором широко попользуется разница в уровнях. Наиболее ранним примером последовательного применения этого принципа является небольшой квадратный в плане (10X10 м) четырехэтажный дом Руфера в Вене (1922 г.), в котором Лоосу удалось добиться значительного увеличения полезной площади благодаря рациональному использованию объема. Система интерьеров дома определяет построение его фасадов со свободным расположением окон разной величины и конфигурации. Со стороны сада дом имеет террасу, используемую в качестве «крыши-сада».

В дальнейшем проекты и постройки Лооса, сохраняя «пространственный план» дома Руфера, обогащаются целой системой «крыш-садов» ( группы из 20 вилл, 1923 г.; дом Моллера в Вене, 1928 г.). Получает развитие учет психологического восприятия пространства. Лоос выдвигает принцип «интродукции», т. е. постепенной подготовки входящего в дом человека к восприятию основных помещений.

Интродукция получила яркое выражение в домах Тристана Цара в Париже (1926;) и особенно в лучшем произведении Лооса в этот период — доме Мюллера в Праге (1930). Здесь Лоос стремился максимально связать внутреннее пространство дома с пространством окружающей природы.

Творчество Лооса, чрезвычайно радикальное для своего времени, не оказало, однако, большого влияния на архитектуру Австрии.

Ведущей фигурой в строительстве индивидуальных жилых домов для семей с высоким уровнем дохода был арх. й. Франк. Он отрицательно относился к архитектуре функционализма. Это проявилось в организованном в Вене в 1931 г. экспериментальном поселке-выставке австрийского Веркбунда, автором генерального плана и руководителем всего проекта которого был И. Франк. Здесь не было ни одного многоквартирного дома, т. е. такого типа жилого здания, который был наиболее рационален в условиях тогдашних жилищных трудностей. Выставка резко отличалась от изобиловавшей поисками радикальных решений типа массового жилища штутгартской выставки 1927 г.

Роль И. Гофмана в этот период в основном ограничивалась его преподавательской деятельностью, хотя по его проектам и были построены австрийские павильоны для Международной выставки декоративного искусства в Париже (1925) и Биеннале в Венеции (1934). Павильон, сооруженный Гофманом в Венеции, состоит из нескольких прямоугольных в плане объемов, образующих двор, где размещены скульптуры. Гладкие плоскости изысканы, но лишены той выразительной силы, которая отличала ранние произведения Гофмана.

Многолетний ассистент Гофмана -арх. О. Хердтль — автор павильона Австрии на Всемирной выставке в Брюсселе 1935 г., представляющего собой легкую каркасную конструкцию в виде вогнутой экседры — постепенно отходит от него, сближаясь с так называемым «интернациональным стилем».

Представителями этого направления, мало популярного в те годы в Австрии, были Э. Плишке, 3. Драх, О. Бреннер и др. Наиболее последовательно в этом смысле здание рабочего ведомства в Вене а-рх. Плишке (1931;).

К. Хольцмейстер и Л. Вельценбахер — представители местных школ в австрийской архитектуре того времени. Хотя оба они связаны с Тиролем и его архитектурными традициями, но между ними имеются очень существенные различия. Для Вельценбахера главным в традициях этих мест было то,

как здание включается в природу. Так, у виллы в Целль ам Зее (1930) выступающий вперед верхний этаж нависает над откосом. В остальном же Вельценбахер скорее был близок к функционализму.

Для творчества Хольцмейстера характерен иррациональный, интуитивный подход, поэтому его произведения столь различны между собой. Его небольшие культовые здания отличаются идиллическим характером, в крупных же общественных сооружениях, построенных по его проектам, преобладают романтические черты. Характерными примерами являются крематорий в Вене и особенно перестроенное им здание для фестивалей в Зальцбурге (1926).

После первой мировой войны по инициативе крупнейших деятелей искусства Р. Штрауса, М. Рейнгардта и др. была восстановлена традиция театральных представлений ца открытом воздухе (наподобие байрейтских), и здание фестивалей должно было быть включено в эти представления. Хольцмейстер осуществил перестройку бывшей школы верховой езды, создав торжественный зрительный зал и монументальный вход; интерьер он украсил фресками и гобеленами. В 1937 г. Хольцмейстер еще раз перестроил здание, пристроив новую сцену.

В области градостроительства в межвоенный период в Австрии было сделано немного. Не был разработан и план дальнейшего развития Вены. Новые жилые дома строились среди существующих кварталов на свободных участках самых различных размеров и очертаний. Были выработаны лишь предписания, регламентировавшие плотность застройки (не выше 50%) и использование незастроенной территории комплексов под озелененные дворы.

Среди небольшого количества построенных в это время промышленных зданий можно отметить трансформаторную станцию (арх. А. Греник, 1929—1931) с ее сильным членением объемов, подчеркнутыми горизонталями и чередованием прямых углов и закруглений, а также табачную фабрику в Линце (арх. П. Беренс, 1930—1935). Сигаретный корпус этой фабрики представляет собой шестиэтажное здание длиной 230 м, имеющее своей конструктивной основой железобетонный каркас. Лестницы и лифтовые шахты выделены в отдельные вертикальные объемы, прерывающие горизонтальные полосы окон.