Художники также привлекались для оформления библиотек в аристократических домах и монастырях. Главная работа Йозефа Таддеуса Штаммеля (1695-1765), родом из Граца, была создана в Адмонте в Австрии. После путешествия и работы в Италии с 1718 по 1725 год Штаммель оставался в Адмонте вплоть до самой смерти, работая скульптором при университете. Помимо таких произведений, как верхний алтарь в церкви святого Мартина близ Граца, который он соорудил в период между 1738 и 1740 годами, с конца 1740-х по 1760 год он был занят работой над украшением университетской библиотеки. Его в высшей степени выразительные фигуры, в которых местные стилистические традиции объединены с формальной концепцией итальянского барокко, основаны на аллегориях мимолетности бытия и тщетности человеческой жизни. Аллегорические фигуры, представляющие "Четыре последние истины", в особенности скульптуры "Ад" и "Смерть", со всей серьезностью напоминали посетителям библиотеки о том, что следует внимательнее относиться к всемогуществу Смерти, а книги и знания должны способствовать будущему спасению души.

Заказы, сделанные венским двором и зажиточными гражданами немецкому скульптору Францу Ксаверу Мессершмидту (1736-1783) пришлись на переходный период от австрийского рококо к неоклассицизму. Обучавшийся у своих дядей Иоганна Баптиста Штрауба в Мюнхене и Филиппа Якоба Штрауба (1706-1774) в Граце, он стал студентом Венской академии в 1775 году. Он оставался там на преподавательской работе, рассчитывая со временем стать директором этого учебного заведения. Когда в 1774 году его не утвердили на эту должность, скульптор после конфликта с Академией удалился в Братиславу, посвятив остаток своей жизни работе над "Характерными головами", произведениями столь же загадочными, сколь и эффектными, которым суждено было принести мастеру известность. В коротком, но убедительном исследовании, Герберт Бек изложил, насколько эта серия из 69 бюстов отражала физическую природу человека и богатство интеллекта самого Мессершмид- та, создавшего их на пороге эпохи Просвещения. Физические движения тела, которые представлены в скульптуре, явно прослеживаются в мимике головы: лицо рассказывает о том, что происходит с телом — это могло быть самой простой целью скульптора. Когда тело ощущает себя охваченным животной чувственностью, оно одновременно стремится защититься от греха с помощью физического выражения страдальческой гримасы на лице. Эти головы-характеры, "которые благодаря их интимной природе далеки от принадлежности определенному стилю", часто имеют портретные признаки. В намерения Мессершмидта входило вплотную приблизиться к идее "истинных пропорций", то есть к "идеалу, освобождающему прекрасное тело от чувственного переживания". Эта цель, однако, не была достигнута, а быть может, мастер не решился представить ее в скульптуре. Отделенное от гримасы лица, тело должно было быть воссоздано с помощью воображения лишь на основании одной физиономической характеристики. Каждая "голова" подразумевала существование такого тела, идеальные пропорции которого смог бы воспроизвести лишь классический скульптор. Скульптуры Мессер- шмидта выходили за пределы принятых в его время изысканности и одухотворенности, и в последнем периоде своего творчества мастер воплощал свои личные и частные размышления.

После поездки в Италию в 1731 году Иоганн Кристиан Венцин- гер (1710-1797) провел период между 1735 и 1737 годами в Парижской академии изящных искусств, прежде чем поселиться в области Брайсгау. Отчасти под влиянием распространенного в скульптуре Италии использования терракоты, он выполнял свои произведения в глине, стремясь более полно выразить свои замыслы. Это заставило его обратиться к применению в творческом процессе этюдов или макетов. Фигуры, которые Венцингер создал в 1745 году для церкви Штауфена, выглядят, как и этюды, подготовительным этапом композиции и в то же время показывают несомненное мастерство владения материалом скульптора-виртуоза. В них явно выражены не только внутренние эмоции, но и черты почти осязаемого натурализма. Уже по облику его "Бродяги" можно живо представить себе окружавшую его действительность, ибо последствия войны за австрийскую корону олицетворяются этой фигурой даже чересчур наглядно. Потрепанный и оборванный, увечный и обезумевший, бывший наемный солдат слоняется, подобно мародеру.

В качестве придворного скульптора в Вюрцбурге, Бамберге и Трире, богемец Адам Фердинанд Дитц (1708-1777) был занят в основном созданием садовых скульптур из песчаника. Для дворца Зе- ехоф близ Бамберга ко времени окончания его строительства Дитц и его мастерская изготовили четыреста таких работ.

Сюжетами этих произведений стала классическая мифология, которая, находясь за пределами надзора церкви, предоставляла достаточную степень свободы выражения. Например, исполненные Дитцем многочисленные фигуры Меркурия несут в себе почти солнечный блеск и ощущение свободы движения, которое вполне соответствовало духу времени. "Парнас" на Большом озере в летней резиденции епископа в Вейтсхоххайме вписывается в ансамбль парка и сама природа служит дополнением архитектуры. Весь ансамбль поделен на три части, каждая из которых имеет свою образную структуру: "тенистый лес" символизирует состояние природы, полузатененная лиственными деревьями территория выражает идею культуры, а поверхность озера, полностью открытая свету, являет собой устремленность к высшим сферам. Некогда позолоченная скульптурная группа из песчаника, помещенная на глади озера, воплощает силу вдохновения в искусстве и в княжеском правлении. Обе эти силы приобретают высший космологический статус в фигурах олимпийских богов, окружающих озеро вместе с аллегориями времен года. В тело крылатого Пегаса был встроен музыкальный механизм, который начинал звучать, когда водный механизм "Парнаса" приводился в действие.