Сплошная линия высокой периметральной застройки делает особенно ощутимыми вариации в ширине уличного пространства: более или менее значительное расширение из-за площадки перед церковью или из-за развилки улиц резко изменяет степень замкнутости пространства, а отсюда — весь характер архитектурной картины.

В русском средневековом городе подобные вариации в решении пространства также имели место, но из-за иного характера застройки они не столь значительно влияли на картину и занимали более подчиненное положение среди средств организации пространства.

Как и во всяком средневековом городе, в западноевропейском очень существенно зональное построение. Город как четко ограниченное место упорядоченной, освященной храмами жизни, противопоставлялся внешнему окружению, как космос хаосу.

Бюргерский город был, кроме того, вместилищем гражданских свобод в понимании того времени (воздух города делает свободным). Он противопоставлялся другой зоне поселения — феодальному замку.

Очень важным, таким образом, оказывалось осознание характера того или иного места, знание четких его границ. Столь же четко разделялись по своему значению частный двор и улица, улица и площадь.

Традиция конкретной фиксации границ того или иного места идет еще из фанатичности, где специальными каменными знаками — хоросами обозначались границы агор, рынков и других общественных и специальных территорий.

Но следует сказать, что при компактной форме западноевропейского города зональные различия отдельных его частей менее разнообразны, чем в русском городе. Чаще всего у города только две линии укреплений стены самого города и замка, хотя известны случаи, когда с развитием города создавалось еще одно укрепление, примыкавшее к раннему, но это был уже, по существу, отдельный город.

Ландшафтные границы реки или каналы — рассекают массивы относительно немногих, преимущественно крупнейших городов, таких как Париж, Рим, Лондон, Прага, Цюрих, Росток.