фасад Лувра

В 1661 году, после смерти Мазарини, Людовик XIV взял государственные дела в собственные руки. В течение нескольких лет правление этого теперь уже двадцатитрехлетнего государя стало олицетворением неограниченной королевской власти, и двор Короля-Солнца превратился в блистательную метафору абсолютистской концепции миропорядка.

Искусство и прежде всего играли в этом спектакле важную политическую роль. Они призваны были поразить народ и в то же время рассказать о политических установках, используя особый язык образов.

Жан-Батист Кольбер был движущей силой государственной машины за спиной короля. Занимая пост министра финансов, в то время, когда Шарль Лебрен был президентом основанной в 1648 году Королевской академии живописи и ваяния, в 1664 году Кольбер был также назначен сюриитендантом строений.

Эта должность делала его ответственным за реализацию всех королевских архитектурных проектов. В 1666 году в Риме распахнула свои двери Французская академия, и это означало, что новая мировая держава намеревалась поколебать господство Вечного города в области культуры, сделав Париж центром изящных искусств. Основание Академии архитектуры (в 1671 году) стало важным шагом на этом пути. Академия стала инструментом государственного контроля за архитектурным процессом.

Главной заботой Кольбера была перестройка Лувра, в то время имевшего вид крепостного сооружения, которое начиная с XVI века постоянно расширялось и совершенствовалось. Лишь недавно Лемерсье возвел свой Павильон часов, а при активном участии Лево была произведена перестройка восточной части Квадратного двора.

Тем не менее облик внушительного фасада, обращенного к городу, оставлял желать лучшего. Первоначальный Антуана Леонора Гудена, созданный в 1661 году, уже предусматривал большое пространство интерколумний, а шесть лет спустя эту идею реализовал Клод Перро.

Другой проект, автором которого был Лево, тоже требовал создания колоннады, но из сдвоенных колонн. Центральная овальная часть должна была быть выделена на фасаде, а в интерьере ей соответствовал большой парадный зал. Поскольку Кольбер не одобрил эти проекты, он обратился к самым прославленным итальянским архитекторам — Джан Лоренцо Бернини, Пьетро да Кортона, Карло Райнальди и Франческо Борромини с предложением выполнить проекты по заданной схеме.

Борромини сразу же отказался от заказа, проекты Пьетро да Кортона и Райнальди не вызвали никакого интереса, и выбор остановился на двух проектах Бернини. Первый из них предусматривал вогнутую линию поверхности фасада, в которой доминировал выступающий овальный павильон, увенчанный объемом, напоминающим барабан. Ордер и пластичность контуров фасада напоминала решение площади собора св. Петра.

Этот проект, предусматривавший высокую степень открытости в окружающую среду, был отвергнут Кольбером из-за несоответствия требованиям климата и безопасности. Второй, несколько измененный вариант также подвергся критике. Тем не менее в апреле 1665 года Бернини был приглашен в Париж для создания нового проекта. В том же году состоялась церемония закладки первого камня. Но даже этот последний замысел — новая разновидность блоковидного объема — не был воплощен в жизнь: строительство остановилось после сооружения фундамента.

Причины неудачи, постигшей Бернини в Париже, очень красноречивы. Римские архитекторы в лучших итальянских традициях отдавали предпочтение монаршей резиденции, открытой в окружающую ее городскую застройку. Так, раскрытые объятия фасада первого проекта перекликались с экседрой на другой стороне дворцовой площади.

Но Кольбер требовал здания, воплощающего удаленную от народа власть абсолютизма и способного стать памятником самой французской монархии. Малый Совет — комиссия, созванная в апреле 1667 года, решил остановиться на компромиссном варианте, который позднее был снова переработан с учетом дальнейших изменений, вносимых в ансамбль Лувра.

Наконец, в 1667-1668 годах восточный фасад был построен; автором сооружения стал доктор и математик Клод Перро. Он модифицировал предшествующие проекты, увековечив власть французского монарха. Перро также обратился к колоннаде, стремясь заслонить существующий позднесредневековый дворцовый комплекс, однако в его творении появляется невиданная прежде классицистическая суровость.

Над отвесным, четко структурированным первым, цокольным ярусом, возвышается вытянутая колоннада, ее углы отмечены архитектурными композициями, напоминающими триумфальные арки. Центральная ось фасада акцентирована подобием храмового входа с фронтоном. Таким образом, дворцовый комплекс оказался обогащенным элементом храмовой архитектуры. Отличительной и многократно повторенной чертой этого произведения стало использование сдвоенных коринфских колонн.

Спор о фасаде Лувра и решение в пользу академически классической схемы весьма важны для понимания роли искусства в абсолютистской Франции. Тем не менее не вызывает сомнений то, что не сам король, а всемогущий министр Кольбер определял основные направления политики.

Лувр был парадигмой этого явления. В 1671 году министр объявил конкурс на создание «французского» ордера для оформления внутреннего двора Лувра. Что же касается дворцовых покоев, то любимой идеей Кольбера было украшение комнат символикой разных стран света, что должно было создать иллюзию мира в миниатюре, управляемого королем Франции.

После завершения фасада давление Фронды и собственные планы Людовика XIV положили конец его проектам. Король обратился к своему любимому замыслу — перестройке охотничьего поместья в Версале под Парижем.