После событий Смуты произошло не сразу, а почти полвека спустя. 1610-1630-е гг. — это время активного восстановления русской государственности, идеологических поисков и утверждения новой династии Романовых. Обращение к культурным парадигмам и художественным образцам предыдущего столетия должно было продемонстрировать преемственность избранной царской власти по отношению к своим венценосным предшественникам — Рюриковичам, наследственным монархам. В архитектуре первых десятилетий XVII в. этому процессу отвечает избирательность в использовании типов зданий и конструктивных приемов. Соборный тип как наиболее традиционный был возрожден одним из первых, но чтобы обратиться к его главному по значимости варианту — шестистолпному храму, в течение двух десятилетий понадобилось разрабатывать тему монументальности в четырех- и двустолпных храмах. Только после того, как эта тема достигла своего наибольшего выражения в соборе Новоспасского монастыря, заказчики и мастера начали воплощать ее в шестистолпных сооружениях. С середины XVII столетия тема большого собора не теряет своей актуальности вплоть до кардинального изменения художественных ориентиров с наступлением Нового времени. Развитие традиционной соборной архитектуры в целом и шестистолпного храма как идеального воплощения соборности в частности является одной из основных составляющих сложного архитектурного процесса XVII в.

Официально-государственный характер больших соборов обусловил их тесную связь с заметными историческими событиями XVII столетия. Так, возведение нижегородского и ярославского соборов можно рассматривать в качестве жестов благодарности со стороны московской власти за участие городов в ополчении начала века. Собор Желтоводского монастыря построен, по всей видимости, по обету царя Михаила Федоровича в честь возвращения патриарха Филарета из польского плена. Валдайский храм являлся частью обширной программы патриарха Никона, направленной на исправление всех аспектов церковной жизни по византийским образцам. Роль больших соборов в качестве символических повторений московского кафедрала связала историю их строительства с изменениями карты российских церковно-административных делений. Сооружение холмогорского и тамбовского соборов началось с основания новых епархий со столицами в этих городах, а строительство новых смоленского и рязанского храмов связано с изменениями ранга местных иерархий — открытием митрополий вместо епископий. В каждом случае поводом к возведению шестистолпного храма становилось историческое событие исключительной государственной важности.

Выявленные и подробно рассмотренные нами сооружения позволяют создать всестороннюю картину освоения и развития типа шестистолпного собора в середине, второй половине XVII — первой половине XVIII в. Строительство первого большого собора XVII в. осуществилось в 1652 г., после чего было воздвигнуто девять соборов в этом столетии и еще четыре храма кремлевского типа в первой половине XVIII в. По сравнению с количеством шестистолпных памятников XVI в., когда на протяжении ста лет было сооружено двенадцать соборов, последующее столетие по интенсивности строительства вовсе не уступает, а даже превосходит его: за пятьдесят лет возводятся девять храмов кремлевского типа. За исключением двух монастырских соборов и церквей XVIII в., остальные сооружения строятся в качестве кафедральных храмов различных епархиальных центров.

Детальный анализ художественных особенностей шестистолпных храмов показывает, насколько чутко они реагировали на все изменения в современной им русской архитектуре. Рассмотренные памятники формально были разделены нами на четыре основные группы. В первую вошли нижегородский собор и собор Желтоводского монастыря. Эти постройки объединены, помимо территориальной и хронологической близости, по принципу заказа, исходящего из Москвы, от имени царя Алексея Михайловича. Они образуют отдельную царскую линию в архитектуре середины века и примыкают к целой группе сооружений, характеризующихся единством декоративных мотивов, определенным как стиль Алексея Михайловича.

Одновременно с желтоводским монастырским храмом происходит строительство Иверского собора на Валдае под руководством патриарха Никона. Этот собор открывает собой целый ряд сооружений кремлевского типа, выполненных по заказу и под неустанным наблюдением епархиальных архиереев. По формальным признакам никоновский памятник примыкает ко второй группе храмов шестистолпного типа, к которой мы относим также Успенский собор в Ярославле и Преображенский собор в Холмогорах. Заказчиками последних храмов явились виднейшие церковные и государственные деятели XVII в. — Ростовский митрополит Иона Сысоевич и архиепископ Афанасий, назначенный на вновь созданную Холмогорскую и Важскую епархию. Три памятника довольно далеко отстоят друг от друга по хронологии, в данном случае их также объединяет близость по отношению к общерусскому стилистическому направлению в архитектуре, широко распространенному со второй четверти века и получившему название каменного узорочья. Очевидно, что рассматриваемые соборы в разработке своих декоративных схем не принадлежат полностью к указанному направлению, но та стилистика, от которой отталкивались их зодчие при создании фасадной декорации, находится в формальном ареале узорочья. Можно сказать, что большие соборы второй группы вступают в диалог с распространенной и модной в это время декоративной системой узорочья.

Характер наборных элементов порталов, наличников и фризов холмогорского собора, их компоновка и расположение на плоскости нагляднее двух других памятников демонстрируют приверженность принципам указанной стилистики. Формы декора северного храма ближайшие аналогии находят в московских постройках времени рубежа царствований Алексея Михайловича и Федора Алексеевича: церквях Владимира в Старых садах (1660-1670-е гг.), Михаила и Федора Черниговских (1675 г.), Николая в Хамовниках (1679-1682 гг.), колокольне церкви Григория Неокесарийского (1662-1679 гг.). Подтверждением ориентации мастеров архиепископа Афанасия на этот круг столичных памятников служат объемно-пространственные композиции и декорация других холмогорских сооружений: соборной колокольни, комплекса архиерейского двора, а также посадской Никольской (Вознесенской) церкви в Верхних Матиго- рах. Холмогорский собор, таким образом, находится в русле столичных течений каменного узорочья.

Неоднозначно отношение к указанной стилистике двух других памятников второй группы. Ярославский собор более сдержан в украшении своих фасадов, но и в его декоративной системе находятся элементы, свидетельствующие о близости к рассматриваемому стилистическому направлению. Речь идет о резном фризе, проходящем по абсидам и связанном по манере исполнения с ярославскими декоративными мотивами, которые первоначально происходят из московских источников по времени немногим ранее, чем холмогорские аналогии. Отдаленный мотив узорочья обнаруживается в специфическом приеме удвоения ар- катурно-колончатого фриза на фасадах ярославского собора, демонстрирующем принцип декоративной множественности, являющийся основным для стиля каменной резьбы.