Совсем не так дисгармонично, как ее внешний облик. В интерьере великосельского храма были использованы характерные конструктивные приемы Успенского собора Аристотеля Фиораванти. Однако наравне с ними в конструкции здания сильно ощущается влияние местной ярославской строительной традиции, что дает повод предполагать наличие некоего «проводника» столичных идей, через которого мастера великосельского храма восприняли оригинальные идеи московского прототипа. Таким посредником вполне мог выступить ярославский Успенский собор, возведенный мастерами Ионы Сысоевича в 1660-е гг., но не дошедший до наших дней. Как было показано выше, архитектурные особенности ярославского городского собора, восстанавливаемые по сохранившимся чертежам и фотографиям, свидетельствуют об ориентации ростовских зодчих непосредственно на храм Фиораванти. Сходные композиционные приемы были применены строителями Рождественской церкви в Великом.

Очевидно, что зодчие начала XVIII в. при разбивке плановой основы Рождественской церкви стремились соблюсти принцип рациональной регулярности, являющийся важнейшим качеством московского кремлевского собора. Прямоугольник плана имеет меньшие, чем у аристотелевского собора, габариты — 21,5 х 26,8 м, приближающиеся скорее к размерам ярославского Успенского собора — 23 х 27 м. Интерьер храма поделен на две неравные зоны: алтарь и предалтарное пространство, в плане очень близкое к квадрату. Этот квадрат делится, в свою очередь, на девять одинаковых ячеек, и каждая из них перекрывается крестовыми сводами. Несмотря на меньшие габаритные размеры, размеры ячеек Рождественской церкви (5,5 х 5,5 м) очень близки ячейкам Фиораванти (6 х 6 м). Великосельские зодчие пытались воплотить в своем храме основополагающие образные принципы московского прототипа — особую слитность уровня сводов и зальный характер интерьера. Очень тонкие квадратные в плане столбы, меньшие по ширине (1,5 м), чем диаметр круглых колонн аристотелевского храма (2 м), позволяют охватывать интерьер Рождественской церкви единым взглядом и ничуть не затесняют его. Посредством еле заметного выявления пониженных подпружных арок и перекрытия всех трех нефов на одном уровне в Рождественской церкви должно было создаваться аналогичное Успенскому собору Фиораванти разумное и слитное пространство. Мы уже высказывали предположение о том, что и ярославский Успенский собор обладал всеми этими образными характеристиками, обусловленными применением сходных конструктивных элементов.

Интересен прием, с помощью которого зодчие храма в Великом решают проблему устройства традиционного соборного пятиглавия с выделенным центральным и уменьшенными боковыми барабанами. Средний барабан сооружается на положенном месте над церковным амвоном, но для перехода к круглому опорному кольцу используются необычные для шестистолпного типа конструктивные элементы — ворончатые тромпы. По традиции боковые барабаны должны были иметь меньший диаметр опорного кольца. Для того чтобы соблюсти это условие, Фиораванти пришлось прибегнуть к специальному приему увеличения диаметра центрального барабана, так как все ячейки московского собора обладают одинаковыми габаритами. Зодчим Ионы Сысоевича пришлось заложить в плановую основу ярославского Успенского собора расширенный центральный неф, тем самым отойдя от рационалистической схемы московского прототипа. Мастера церкви в Великом идут путем уменьшения диаметров боковых барабанов при равных размерах всех компартиментов. Ячейки, предназначенные для боковых глав, начинают перекрываться крестовыми сводами, но примерно на середине подъема арок непосредственно на своды водружаются при помощи тромпов опорные кольца малых барабанов, таким образом, их диаметр уменьшается по сравнению с диаметром центрального барабана. Этот прием можно назвать своеобразным изобретением великосельских зодчих, так как ранее в шести- столпном типе храмов он не использовался, его нет в ярославском соборе — предполагаемом непосредственном прототипе Рождественской церкви, а для ярославского строительства более характерно применение дополнительных подпружных арочек для уменьшения перекрываемого купольным барабаном пространства.

Устройство алтарной части великосельского храма характерно для ярославского церковного строительства5. Восточные компартименты сильно сужены по сравнению с предалтарными ячейками и разделены по вертикали на два этажа. Нижний перекрывается коробовыми сводами с ориентацией щелыги восток-запад. На этих сводах покоится верхний этаж, перекрытый системой поперечных коробовых и полукоробовых сводов со вставленными распалубками и освещаемый небольшими окошками, расположенными в крайних восточных пряслах продольных стен. На своды первого алтарного этажа опирается также восточная стена четверика с устроенными широкими разгрузочными арками в ее толще. Восточная пара столбов, свободная в своей верхней части, в уровне нижнего алтарного этажа сливается со сплошной стеной, которая прорезана тремя арочными входами в алтарь. Обыкновенно в ярославских храмах верхние камеры были устроены в виде недоступных тайников без специального входа в них — по всей видимости, в них проникали по приставным лестницам. В Рождественском же храме в толще северного участка «иконостасной» стены помещена лестница, ведущая на второй алтарный этаж, где, очевидно, и располагались два упомянутых в настенной надписи придела — Смоленской Богоматери и великомученика Дмитрия Солунского. Таким образом мастера начала XVIII в. совместили специфический ярославский прием устройства алтарных тайников с идущей от московского собора Фиораванти традицией помещения дополнитель ного придела в алтарной части храма и ведущей в него внутристенной лестницей. Алтарная композиция ярославского Успенского собора, реконструируемая по фрагментарным описаниям, не была поделена на два этажа, но содержала придел в юго-восточном барабане, и в соборе, как и в великосельской церкви, восточные барабаны не являлись световыми и были поставлены на глухие своды восточных компартиментов.

Таким образом, местная ярославская артель постаралась воплотить в храме в Великом идеальные интерьерные принципы собора, идущие от лучших образцов шестистолпных сооружений. Однако, как и в наружном облике памятника, во внутреннем пространстве зодчие оперируют недостаточно гармоничной системой пропорционирования, из-за чего не создается впечатления общей композиционной стройности, а значение некоторых отдельных элементов теряется. Тем не менее, Рождественская церковь в Великом представляет собой замечательный памятник начала XVIII в., демонстрирующий продолжение существования и даже своеобразное развитие шестистолпной типологии, из которой уходит первоначальное государственное звучание, но остается и гиперболизируется соборное значение. Храм в Великом является результатом освоения силами местной архитектурной школы одного из сложнейших древнерусских типов церковного здания, поэтому в применении наравне с традиционными некоторых оригинальных композиционных приемов заметен процесс адаптации сложившегося кремлевского типа к ярославским строительным умениям и навыкам. Рождественский собор в Великом служит ярким примером активного творческого преломления устоявшихся образцовых черт столичной архитектуры в провинциальном купеческом строительстве начала XVIII в., четко ориентированном на древнерусские ценности и не воспринимающем пока петровских архитектурных нововведений.