Глядя на них снаружи, нельзя догадаться ни о светоносности стен, ни о многоярусности с ее динамикой и светотеневыми эффектами. Хор имеет традиционно романскую ступенчатую пирамидальную композицию: за капеллами возвышается стена эмпор, позади нее — еще более высокая средняя часть. Эти компоненты образуют массивные, четко отграниченные друг от друга объемы. Правда, пластическому богатству хора отчасти соответствует в его внешнем облике нарядная профилировка оконных обрамлений и карнизов. Наружный же вид трансепта почти лишен самостоятельной выразительности. Завершения трансепта представляют собой суровые башнеобразные полуцилиндрические объемы с внушительными контрфорсами и толстыми стенами, прорезанными черными арочными проемами. Немногочисленные карнизы и полукруглые арки, охватывающие сверху сдвоенные окна последнего яруса, составляют весь его скупой декор. Таким образом, в отличие от позднероманских зодчих вне Франции, все усилия архитекторов хора и трансепта Нуайонского собора сосредоточивались на одной задаче — новой организации внутренней оболочки здания.

Протяженное пространство трансепта со световыми фонарями на торцах хорошо соответствовало его назначению. Трансепт был репрезентативной частью храма, где формировались процессии паломников, стекавшихся в собор, чтобы поклониться мощам св. Элигия, нуайонского епископа VII века, который считался покровителем ювелиров и был популярен не только во Франции, но и за ее пределами. На восточных сторонах травей трансепта, примыкающих к средокрестию, имеются входы, ведущие как непосредственно в трансепт, так и на эмпоры хора. Это было сделано ввиду многочисленности паломников, чтобы избежать их слишком большого скопления: часть пришедших могла оставаться в трансепте и присутствовать при богослужении у алтаря в средокрестии, а другая — обозревать с эмпор выставленные в хоре реликвии.

Трехнефный продольный корпус собора строился с 1170 по 1205 год. Благодаря присоединенным к трансепту нефам определились большие по тому времени масштабы здания: общая его длина достигает 103 м. Сансскому собору Нуайонский все же уступает. Там длина здания 113 м. В ритуале поклонения реликвиям нефы Нуайонского собора не играли такой важной роли, как его хор и трансепт. Хотя Нуайон привлекал много паломников, структура собора не была столь идеально приспособлена для процессий, как в храмах паломнического типа, разработанного клюнийцами во второй половине XI—начале XII века, где все здание можно обойти кругом и по его нефам, и по второму ярусу — эмпорам. В Нуайонском соборе эмпоры существуют в хоре, прерываются однонефным трансептом и возобновляются в продольном корпусе. Следовательно, ради культа реликвий строить их над боковыми нефами не было необходимости. Однако стена главного нефа имеет четырехъярусную структуру. Очевидно, что архитектор руководствовался в первую очередь художественными соображениями, господствующим вкусом своего времени. Но кроме того он хотел, чтобы главный неф здания был подобен по своей структуре хору и трансепту. Это стремление проявляется уже в пропорциях главного нефа: соотношение его высоты и ширины почти такое же, как в трансепте — 22,7: 10,5 м. Архитектор также постарался расположить эмпоры и трифорий примерно на тех же уровнях, что в хоре. Наконец, в самой трактовке стены главного нефа этот зодчий использовал опыт архитектуры хора и трансепта. Как и там, главный неф светел и легок. Массы и плоскости стены сведены к минимуму. Тонкость опор аркад нижнего яруса и большие пролеты между ними, широко открывающие пространства боковых нефов, напоминают аркаду в полукружии хора. Отверстия эм- пор, в хоре пустые, в главном нефе, строившемся после трансепта с его двуслойными оболочками, зарешечены аркадой. Как в хоре и трансепте, сочетаются в главном нефе стрельчатые и полукруглые очертания арок. В нижнем ярусе и в аркадах эмпор арки стрельчатые; в эмпорах стрельчатость даже акцентирована выразительным, типично позднероманским мотивом сквозного трилистника, фиксирующего вершину арки, которая охватывает проем. Но в просветы между стрельчатыми арками эмпор видны окна с полукруглыми завершениями. В трифории и верхнем ярусе окон арки полукруглые. Подобно тому, как это сделано в трансепте, в каждом выше лежащем ярусе главного нефа возрастает число арок. В каждой травее двум аркам нижнего яруса соответствуют две пары арок в эмпорах и два отрезка трифория, содержащие по четыре арочки.

Концепцию Нуайонского собора нельзя назвать целостной. Его строили в три этапа разные архитекторы, и они создали три разных варианта четырехъярусной стены, но последний архитектор явно пытался, быть может, под воздействием идей Сансского и Санлисского соборов преодолеть обычный для романской эпохи партикуляризм мышления. Разработка структуры стены была главной заботой архитектора, строившего продольную часть здания. Убедительность связи этой структуры со сводами его интересовала меньше. От Сансского и Санлисского соборов в продольном корпусе Нуайонского собора унаследовано чередование опор. Крестообразные столбы с колоннами по бокам и пучками толстых тяг, поднимающихся вдоль стены главного нефа, чередуются с одиночными колоннами, от которых идут вверх пучки тонких тяг. Получающиеся в результате большие квадратные травеи требовали шестичастных сводов, какие и были в двух предшествующих зданиях. Однако в Нуайонском соборе архитектор предпочел четырехчастные своды,8 по два на каждую травею. Из-за этого система членений главного нефа стала внутренне противоречивой. Быстро следующие друг за другом одинаковые узкие поля сводов своим ровным ритмом и единообразием рисунка ребер не отвечают переменчивому ритму и медлительным шагам тра- вей, а также разнообразию архитектурных форм внутри них. Как в хоре и трансепте, так и в главном нефе Нуайонского собора структурная логика здания, демонстрация его силовых линий были принесены в жертву сложным ритмам арочных галерей, тонкой игре числовых соотношений, множественности и разнообразию абрисов, эффектам светотени.

Тот тип четырехъярусной стены, который был разработан в Нуайонском соборе, нашли для себя привлекательным еще три архитектора Иль-де- Франса. Каждый из них обогатил эту структуру новыми нюансами, не меняя ее существа. Ни одному из трех архитекторов не представилось возможности воздвигнуть храм целиком, а пришлось довольствоваться постройкой лишь какой-то части здания. Самым значительным сооружением этого типа является хор аббатской церкви монастыря Сен-Реми в Реймсе, начатый в 1165— 1170 годах. Высокий церковный ранг аббатства, обусловленный культом св. Ремигия и священной ампулы, требовал, чтобы архитектура хора была как можно богаче и представительнее, а характер церковного здания XI века, к которому надлежало пристроить хор, предопределил его масштабы и пропорции. Главный неф церкви Сен-Реми широк и высок (15: 25 м), потому что он имел деревянное покрытие и, следовательно, не ставил перед архитектором серьезных конструктивных проблем. Архитектору же, взявшемуся за сооружение хора, пришлось решать сложную конструктивную задачу — построить среднюю часть хора такой же широкой и высокой, как главный неф, но притом перекрыть ее сводом. Строительство продолжалось, вероятно, около двух десятилетий. Во всяком случае, известно, что в 1181 году хор еще не был готов.