Французских витражей второй половины XII века существует немного, причем сохранились, как правило, фрагменты, в нескольких случаях — целиком оконная композиция. Обширных ансамблей, подобных трехоконному комплексу на западном фасаде Шартрского собора, до нас не дошло. Если выстроить наиболее значительные произведения этого времени в хронологический ряд, видно, что на протяжении полувекового периода радикальных новшеств в образности и стилистике витражей, по сравнению с первоначальным этапом развития готики, не появилось.

Самым ранним следует считать большой фрагмент витража, украшавшего одно из окон собора в Шалон-сюр-Марн. Он хранится в соборной сокровищнице. Витраж возник, вероятно, около 1147 года, незадолго до освящения собора, то есть на несколько лет позже витражей в обходе хора церкви Сен-Дени и одновременно с витражами западного фасада Шартрского собора.

Фрагмент высотой 4,20 м и шириной 2,25 м представляет собой четырех- листник, образованный квадратом с примыкающими к его сторонам полукружиями. Он заключает в себе емкую «типологическую» программу. Средняя, квадратная часть его занята сценой Распятия с предстоящими Марией и Иоанном Евангелистом. В медальонах над горизонтальными ветвями креста изображены аллегорические полуфигуры Солнца и Луны. В полукружиях слева и справа от квадрата представлены ветхозаветные сцены, «предвосхищающие» Распятие и составляющие смысловые аналогии добровольной жертве Христа и ее спасительной роли: Авраам, заносящий меч над Исааком, и Моисей, воздвигающий столп с медным змеем. В верхнем и нижнем полукружиях помещены погрудные аллегорические изображения Церкви в короне, с крестом и чашей, и Синагоги без короны, с повязкой на глазах, со скрижалями и орудиями Страстей Христа — губкой и копьем. Своей смысловой насыщенностью эта программа перекликается с программами витражей в хоре церкви Сен-Дени и, как и там, восходит к «типологическим» программам рейнско-маасского искусства. Луи Гродецки34 обнаружил близкую аналогию не только программе, но и композиции витража собора Шалон-сюр-Марн в эмалевом декоре портативного реликвария из Ставло, хранящегося в Брюссельском музее истории искусства и датируемого 1155— 1165 годами. В центре боковой стенки реликвария имеется такой же, как в витраже, четырехлистник с Распятием в среднем квадрате, с фигурами Церкви и Синагоги в верхнем и нижнем полукружиях и с ветхозаветными сценами в боковых. Только «прототипы» Распятия в реликварии представлены другие: Самсон с городскими воротами Газы на плечах и Иона, извергаемый китом.

Фигуры персонажей в витраже собора Шалон-сюр-Марн статичностью поз и некоторой приземистостью пропорций также соответствуют антики- зирующим стилистическим канонам рейнско-маасского искусства XII века. Даже цветовая гамма витража частично воспроизводит холодную цветовую гамму, свойственную эмалям реликвариев. Фоны в полукружиях белые, фигуры окрашены в голубые и желтые тона. Зато цвета в среднем квадрате, отделенном от полукружий широкой черной полосой, типично витражные: небесно-голубой фон в периферийных зонах квадрата сочетается с алым цветом большого круга, который охватывает крест, медальоны с Солнцем и Луной и частично фигуры предстоящих, заставляя их голубые нимбы ярко вспыхивать на красном фоне. Этот круг позволяет ощутить вселенский масштаб и мистичность совершающегося события.

Еще более обширная, заключающая в себе много сцен и образов программа воплощена в огромном витраже, занимающем центральное окно в хоре собора в Пуатье. Этот витраж был выполнен, как принято считать, между 1165 и 1170 годами. Трехнефный зальный храм в Пуатье продолжил традицию романских храмов Западной Франции с купольными сводами, но куполообразные покрытия его травей имеют нервюрную конструкцию. План же собора — латинский крест с прямоугольными завершениями хора и крыльев трансепта близок к планам английских храмов, поскольку Аквитания принадлежала в то время Плантагенетам. Окно размером 9,5 * 3,5 м находится в середине восточной стены хора и освещает главный неф собора.

Витраж композиционно и тематически состоит из трех частей. Среднюю, самую большую часть занимает Распятие. По сторонам креста изображены св. Лонгин с копьем, воин с губкой, Богоматерь и Иоанн. Слева и справа от верхней ветви креста стоят плотными рядами Богоматерь и апостолы, принадлежащие другой сцене, Вознесения. Над ними Христос в мандорле и два фланкирующих ее ангела вписаны в полукруглую арку, завершающую оконный проем. В нижней части витражного панно помещен четырехлист- ник со сценой распятия св. Петра в среднем квадрате, выглядящей как опрокинутое и уменьшенное отражение Распятия Христа. По обе стороны от верхнего полукружия изображены жены-мироносицы и ангел, сидящий на гробе, в боковых полукружиях показаны сцены мученичества св. Петра и казни св. Павла. Наконец, в нижнем полукружии представлены донаторы — Альенора Аквитанская и Генрих II Плантагенет.

Цветовая гамма витража собора в Пуатье ближе к готике, чем в витраже из собора Шалон-сюр-Марн. В нем решительно преобладают лазурноголубой и ярко-красный цвета. Однако в стилистике фигур вновь возрождаются черты динамичного и экспрессивного изобразительного языка высокой романики. Они особенно явственны в экстатических изгибах тел и всплесках крыльев ангелов по сторонам мандорлы, вторящих своими линиями очертаниям оконной арки. Эти изображения очень напоминают рельефные фигуры ангелов и символов евангелистов на фасадной стене другого аквитанского храма, собора в Ангулеме, возникшие примерно в то же время, около 1150 года. Прочие персонажи витража также проявляют признаки романской взвинченности, особенно заметные в сценах мученичества и казни. Лишь немногие фигуры — Богоматерь, Иоанн, жены-мироносицы — выделяются своими гармоничными пропорциями, спокойными позами и тихими жестами, выдающими влияние византийской иконографии.