В августе 1681 г. архиепископ Симеон был на погребении Никона в Новоиерусалимском монастыре, после чего у него произошло еще одно столкновение с патриархом Иоакимом, которое много позднее ему припомнил и патриарх Адриан. Симеон принял от Федора Алексеевича в подарок из Никоновой ризницы одну из его богато украшенных митр и патриарший саккос, в то время как сам патриарх Иоаким ранее отказался взять их. Неудовольствие этим поступком патриарх Иоаким смог реализовать только после смерти царя Федора Алексеевича: в 1682 г. Смоленскому митрополиту было предписано отправиться на смирение в Троице-Сергиеву Лавру, откуда он вернулся в Смоленск через два года. Однако этим дело не закончилось. Конфликт из-за присвоения митрополитом Симеоном знаков патриаршего сана разгорелся вновь при Адриане. Патриарх запретил Симеону носить и использовать в богослужении знаки патриаршего достоинства — митру и саккос, на что митрополит дерзко отвечал, что они были пожалованы ему царем, и не патриарху накладывать на них запреты28. По некоторым данным, в 1696 г. митрополит Симеон снова принудительно был отправлен в Троице-Сергиеву Лавру, но сана не лишен. Это сообщение сомнительно, так как погребен митрополит Симеон в январе 1699 г. в смоленском Троицком монастыре в сане Смоленского митрополита.

Закладка архиепископом Симеоном и Алексеем Корольковым такого громадного собора диктовалась не только условиями строительной площадки, где нужно было обойти «рухомые места», амбициозным складом характера смоленского владыки, но и, в решающую очередь, важными идейными соображениями. После присоединения Смоленска к Москве одной из насущных задач русских властей стала борьба с сильными католическими влияниями на бывших польско-литовских территориях. В свете этой проблемы решение по сносу старого собора видится под иным углом: возможно, оно было принято и потому, что какое-то время в соборе велись католические богослужения и для более наглядного утверждения православия требовалась не такая полумера как переосвящение алтаря, а воздвижение нового храма — величественнее прежнего.

К католическому вопросу в 1660-х гг. прибавилось влияние раскольничества, стремительно распространившегося на окраинные русские земли. Для борьбы с ересью по решениям церковных Соборов 1675 и 1682 гг. были учреждены новые епархии, в том числе и в Смоленске. В столицах новых церковных волостей в эти годы шло аналогичное смоленскому соборное строительство. В Холмогорах, Тобольске, Пскове, Рязани, Тамбове соборы традиционно должны были сооружаться по освященному временем и негласным правилом образцу — московского Успенского собора. Строительство кафедральных соборов было, по всей видимости, частью государственно-церковной программы по укреплению православия. В большинстве случаев возведение больших соборов финансировалось частично из Москвы.

Новый смоленский собор должен был стать вместилищем чудотворной иконы Одигитрии, почитавшейся на Смоленщине и по всей России одной из важнейших реликвий. Архитектура храма должна была соответствовать исключительности значения помещенной в него святыни, являясь своеобразным архитектурным «окладом» чудотворной иконы. Таким образом, новый смоленский собор наделялся комплексом государственных по своему звучанию идей: он мыслился как памятник торжествующего православия, утвердившейся русской государственности и, в каком-то смысле, как монументальный символ победы русского оружия на враждебной и опасной границе.

Успенский храм начали возводить по традиционному для кафедрального собора образцу — шестистолпным, трехабсидным сооружением с четырьмя пряслами по продольным и тремя — по поперечным фасадам. Сочетание шестистолпного типа сооружения с внушительными габаритами, заложенными в Смоленске, должно было производить на современников впечатление грандиозности, не виданной до того времени. Но в процессе строительства, когда стены были возведены на высоту 13 саженей, абсиды храма отвалились от основного объема по всей своей вышине, образовав огромную трещину. Это произошло, как считает Н.А. Мурзакевич, а вслед за ним и остальные авторы XIX в.29, в 1679 г., после чего все работы якобы были остановлены и возобновились лишь в 1712 г. с назначением в Смоленск митрополита Дорофея Кроткевича (Ко- роткевича, 1712-1718 гг.). Однако архивные документы в сопоставлении с логикой строительства позволяют усомниться в том, что отделение алтаря произошло в 1679 г., о чем будет сказано ниже.

Дальнейшее строительство собора растянулось до 1770-х гг. За это время первоначальный облик храма претерпел серьезные изменения: при митрополите Дорофее в 1710-х гг. старые абсиды были разобраны и выстроены вновь с уменьшением выноса на 3 сажени31, но своды над зданием так и не свели. В 1730-х гг. стараниями епископа Гедеона (Вишневского, 1728-1761 гг.) достройка собора возобновилась: разобрали верхние ряды кладки «по круглые окна», увеличили их размеры, вместо двух нижних ярусов света устроили один высокий, усилили докладкой фундамент, ввели дополнительные связи, свели своды и поставили семь восьмигранных барабанов. Установили иконостас и частично храм расписали. Собор был освящен в августе 1740 г. В 1760-х гг. два раза падал центральный барабан храма. В конце 1760-х — начале 1770-х гг.33 под ним свели своды и поставили легкий деревянный барабан, провели отделочные работы в интерьере, для усиления связи алтаря с основным объемом свели дополнительные своды на уровне хор. В сентябре 1772 г. собор опять освятили.

При перестройке собора потерялась его первоначальная типологическая правильность. Успенский храм из шестистолпного превратился в четырехстолпный с иконостасом у восточной стены, но отдельные признаки, позволяющие распознать в его «первой редакции» тип большого «кремлевского» собора, все же сохранились.

Изменилась конструкция восточной части храма: сократив вынос абсид, зодчие ликвидировали алтарные компартименты, располагавшиеся за восточными столбами и делавшие храм шестистолпным. Абсиды стали примыкать непосредственно к опорам, как будто к восточной стене четверика, поэтому площадь алтарных столбов была увеличена почти вдвое. Сделав алтарные полукружия очень высокими — доведя их до обреза стен, мастера перевязали их по всей высоте с объемом собора. Усилилась прочность сооружения, и впечатление его монолитности еще более возросло. Остаточные элементы «кремлевского» сооружения можно увидеть внутри алтаря в узких участках сводов (по виду скорее напоминающих подпружные арки), образовавшихся в результате сокращения восточных компартиментов. Как раз на ширину этих сводов была увеличена площадь алтарных столбов, и именно ширина этой пространственной ячейки отразилась на фасадах храма в виде сильно урезанных восточных прясел продольных стен.

О нарушении иконографии типа свидетельствует расположение соборных глав. Пятиглавие в современном храме смещено на одно деление к востоку, как это должно быть в большом «кремлевском» соборе. Но из- за отсутствия алтарных компартиментов, над которыми должны возвышаться восточные главы, эти главы устроены глухими и поставлены в нарушение всех правил тектоники над проходами в алтарь и, частично, над абсидами. Центральный барабан расположен на месте барабана шестис- толпного собора, но в интерьере он не выявлен, так как, рухнув в 1768 г., был восстановлен деревянным и глухим. Изменена типовая система входов в храм: северный и южный порталы должны были вести в центральное подкупольное пространство, что было обусловлено процессом многолюдных архиерейских богослужений. В современном храме входы смещены на одно прясло к западу и ведут в пространство позади амвона, но их смещение в смоленском соборе было, по всей видимости, продиктовано необходимостью регулирования потока паломников к иконе Оди- гитрии, поставленной на возвышении у юго-восточного столба. Однако при раскрытой кладке южного фасада собора в прясле, соответствующем центральному подкупольному квадрату, отчетливо читается след первоначального арочного портала, располагавшегося изначально так, как принято в больших соборах.