Есть много доказательств, как прямых, так и косвенных, того, что именно аббат Сугерий был создателем этой концепции. Прямыми доказательствами являются собственные письменные свидетельства Сугерия — повествование о ходе строительства, а также изложение его эстетических воззрений и их теологическое обоснование. Правда, в своих писаниях он касается далеко не всех новшеств, но это не значит, что он не был их автором или хотя бы инициатором. Авторство Сугерия подтверждает его биография, проясняющая, откуда он мог почерпнуть тот или иной мотив. Важно и то, что Сугерий располагал теологическим сочинением, которое неизбежно должно было повлиять на его эстетические взгляды. Наиболее же убедительные аргументы предоставляет анализ самих форм архитектуры и декора. Он показывает, что перестройка церкви Сен-Дени была в художественном отношении экспериментом, предпринятым Сугерием на свой страх и риск. Оригинальность индивидуального мышления сказывается не только в целостности новой концепции, но в неменьшей мере и в ее неорганичных, «придуманных» элементах, которые были отвергнуты современниками и ближайшими последователями Сугерия, когда они стали развивать его идеи.

Сугерий посвятил церкви Сен-Дени два небольших латинских текста. Один из них, «Книга Сугерия, аббата Сен-Дени, о том, что было сделано под его управлением»,5 представляет собой разделенный на главы отчет об отдельных этапах перестройки здания, а также о поновлении или изготовлении предметов его внутреннего убранства. Второй текст под названием «Другая книжечка об освящении церкви Сен-Дени»6
содержит описание торжественной церемонии освящения храма, имевшей место 11 июня 1144 года.

Описанию предшествует рассказ о процессе строительства. В нем повторены многие факты, изложенные в отчете, но в более связной, сжатой и вместе с тем в более живой форме. Эти два текста убеждают в том, что Сугерий рассматривал перестройку церкви как свое личное дело, прекрасно понимал значение своего труда, и новизна достигнутого художественного результата отнюдь не была для него неожиданной, напротив, отвечала его целям.

В начале каждого текста Сугерий мотивирует необходимость перестройки церкви. Старое здание было мало и не могло вместить все возраставшие толпы паломников. Сугерий красочно описывает, как они теснились в храме: «Часто в праздничные дни, когда церковь уже была заполнена до отказа, в ее дверях скапливались толпы людей, движущихся в противоположных направлениях, и нажим тех, которые пришли первыми и желали выйти, не только мешал людям, пытавшимся войти, но и выталкивал тех, которые успели войти. Иногда можно было видеть, что толпа оказывала такое сопротивление пытавшимся войти, чтобы поклониться и облобызать святые реликвии, гвоздь и терновый венец, что ни один человек среди бесчисленных тысяч людей не мог пошевелить ногой и вынужден был стоять, подобно мраморной статуе, онемев, или, в крайнем случае, крича. Состояние женщин было так плачевно и настолько невыносимо, что нельзя было без ужаса смотреть, как они, сжатые толпой сильных мужчин, подобно винограду в давильне, покрывались смертельной бледностью; как они испускали ужасные крики, будто роженицы; как некоторые из них, сбитые с ног, а затем поднятые благочестивыми мужчинами над толпой, шли по головам, как по мощеному полу….Более того, клирики, которые показывали молящимся орудия Страстей Господа нашего,…не имея возможности повернуться, много раз спасались с реликвиями через окна».7

Не приходится сомневаться, что Сугерий правдиво описал ситуацию. Народу в Сен-Дени действительно должно было скапливаться много, особенно в период ярмарки, которая была одной из самых известных во Франции.8 Из текста Сугерия явствует, что в старой церкви народу показывали только реликвии Страстей Христа, которые специально для демонстрации выносили в неф. Он не упоминает о реликвиях св. Дионисия и двух его сподвижников, св. Рустикуса и св. Элевтериуса. Они хранились в низкой и тесной крипте, которая не могла бы вместить паломников. Эти реликвии выставлялись в церкви на алтаре только по поводу событий государственной важности, перед собранием крупнейших феодалов и прелатов, как это было в 1124 году, когда французскому королю предстояло отразить вторжение императора Генриха V. Церемония освящения перестроенной церкви, описанная Сугерием, включала в себя и перенесение реликвий святых мучеников из крипты в новый «верхний» хор. Во время нее король сам нес раку с мощами патрона Франции.