Свойство, которое считается специфически готическим — двуслойность стены, является, однако, и характерным признаком позднероманской архитектуры. Так, широкое распространение получают арочные галереи, скрывающие за собой стену фасада или башни здания. В ломбардской архитектуре арочные галереи были известны издавна. В итальянских позднероманских церквах они становятся часто основным мотивом фасада, как в соборах Пьяченцы, Модены, Пизы, Лукки. В Моденском соборе, оконченном в 1184 году, арочная галерея проходит и вдоль всего корпуса здания. В Пизанской кампаниле, которую начали строить в 1174 году, вся наружная оболочка составлена из ярусов аркад. Арочные галереи, правда, меньшего размера, сделались обычными также в немецкой архитектуре, что не удивительно, принимая во внимание господство империи над северными территориями Италии, периодические походы императоров против непокорной Ломбардии и торговые связи рейнских городов с итальянскими. В так называемых императорских соборах и в кельнских церквах карликовые аркады украшают верхние ярусы башен, венчают собой объемы апсид и образуют наклонные ряды вдоль откосов фасадных фронтонов. Из империи мотив арочной галереи распространился по всей Европе, вплоть до Скандинавии, став одним из основных признаков позднероманской стилистики. Стена благодаря аркадам делается двуслойной, ее масса расщепляется, теряет свою тяжесть, непроницаемость, монолитность. Колонки и арки рисуются на затененном фоне воздушного слоя, скрывающего подлинную, плотную оболочку здания. Подобный же эффект достигается в интерьерах позднероманских зданий, особенно в английских, например в главном нефе собора в Питерборо, где отверстия эмпор «зарешечиваются» колонками, а перед окнами верхнего яруса устраивается проход, фланкированный в каждом отсеке группами колонок, рисующихся на сей раз на световом фоне.

О приближении готической эпохи, о формировании новых эстетических вкусов, хотя и в пределах романской стилевой системы, свидетельствуют и другие тенденции, заметные в позднероманской архитектуре. Уже говорилось о высотности и вертикализме архитектурных объемов, сконцентрированных на восточных и западных концах многих зданий. Таковы группа из пяти башен, узких и высоких четырехгранников, в восточной части собора Турнэ, на территории Фландрии, комплексы из еще более узких башен, то цилиндрических, то многогранных, в сочетании с высокими и тоже много гранными апсидами в кельнских церквах — Большого св. Мартина и св. Апостолов, и в западном завершении собора в Вормсе. Эти немецкие здания достраивались в первой половине XIII века, но были спроектированы и начаты еще в последней трети XII столетия.

Для романской архитектуры второй половины XII века становится типичной еще одна черта, которая на более ранних ступенях развития романского стиля проявлялась лишь спорадически, например на фасаде церкви Нотр-Дам-ля-Гранд в Пуатье: многократное повторение одного и того же мотива, чаще всего арочного. В позднероманских зданиях количество повторяемых элементов сильно возрастает, создавая впечатление их принципиальной неисчислимости. Примерами различных позднероманских решений, выражающих эту идею, могут служить фасад собора и кампанила в Пизе с множественными рядами однородных арок и западная часть английского собора в Или, законченного к 1190 году, с огромным количеством арок, разнообразных по очертаниям и размерам, слепых и сквозных, которыми сплошь изрезаны плоскость фасада и поверхности многогранных башен. Таким образом, в позднероманской архитектуре была предвосхищена бесчисленность, неисчерпаемость архитектурных элементов, ставшая впоследствии в готическом соборе основополагающим структурным принципом, который определял как внешний, так и внутренний вид храма и воплощался в многоступенчатой системе последовательного деления больших форм на все более мелкие. Позднероманское понимание множественности форм было гораздо более простым. Зодчие довольствовались настойчивыми повторами и варьированием абрисов, пропорций и размеров архитектурных элементов. Кроме того, облик одной части здания мог определяться множественностью архитектурных элементов и сложностью их форм, тогда как в другой части здания их число могло быть минимальным, а формы предельно простыми. Уровень системности в позднероманском здании ненамного возрос по сравнению с периодом высокой романики.