Среди памятников XVII в. соборный храм Ярославля обладает одной из самых сложных и запутанных строительных историй. Со времени постройки первого собора в начале XIII в. он неоднократно горел, по крайней мере два раза дотла, после чего возводился заново; серьезно пострадал от артиллерийского обстрела во время эсеровского мятежа 1918 г., был частично отреставрирован в 1928-1929 гг.; а в 1937 г. был разрушен и разобран до основания без снятия обмеров и фотофиксации. В 1940 г. на его месте были произведены археологические работы под руководством Н.Н. Воронина. Одним из важнейших результатов проведенных работ стал восстановленный план последнего собора XVII в. и найденные фрагменты белокаменной декорации, датированные XIII в. План и сохранившиеся архивные фотографии XIX — начала XX в. являются единственными материалами, по которым можно судить о художественном облике утраченного собора. Но ни раскопки 1940 г., ни письменные источники окончательно не решают вопроса датировки сооружения, дошедшего до 1930-х гг.: прямого свидетельства о времени закладки и освящения храма не обнаружено, а косвенные усложняют историю строительства.

В последние годы было издано сразу несколько работ, посвященных ярославскому Успенскому собору и его датировке1. В одних публиковались неизвестные ранее архивные материалы, в других делались новые интерпретации уже опубликованных данных. На вопрос, поставленный еще в работах Н.Н. Воронина — храм XVII в. построен на фундаментах сооружения XVI в. или на новом месте? — дан ответ в документах XVII в. из Ярославского областного архива, опубликованных ТА. Рут- ман. Из Росписи Ярославля 1648 г. следует, что старая (в подклете которой с 1629 г. были устроены пороховые склады) и новая соборная церкви в это время стояли друг подле друга2, то есть храм XVII в. был построен в стороне от предыдущего собора XVI в.

Второй вопрос, поднимавшийся несколько раз в исследованиях последних лет — собор XVII в., дошедший до 1930-х гг., сооружен во второй половине 1630-х гг.3, в 1646 г.4 или в 1660-е гг.5? — не имеет документированного ответа. Из письменных источников известно лишь, что некий новый соборный храм существовал в Ярославле в 1648 г., а о процессе его строительства есть косвенные упоминания и в 1630-е гг., и в 1640-е6. Когда началось его строительство — в годы правления Михаила Федоровича или в первые годы царствования Алексея Михайловича — точно неизвестно. Как полагает А.Л. Баталов, собор был заложен около 1634 г., а освящен в 1646 г.7. Этот храм сильно пострадал в огне «великого» пожара 1658 г., после которого в 1659 г. грамотой царя Алексея Михайловича ростовскому митрополиту Ионе велено было «.. .в Ярославле соборную церковь Успения пресвятыя Богородицы построить наново.»8. Стилистические особенности внешнего облика собора, запечатленного на фотографиях, раскопанного Н.Н. Ворониным и недавно вновь раскрытого археологами, а также своеобразие его внутреннего устройства однозначно говорят о том, что здание на всю свою высоту (от фундамента до глав) не могло быть построено ранее конца 1650-х гг. — начала 1660-х. То есть повеление Алексея Михайловича построить храм «наново» было исполнено буквально — на новом месте, а следовательно, в XVII в. в Ярославле было сооружено два соборных храма и каждый раз на новых фундаментах. Это подтверждается результатами новых археологических работ, проведенных на месте последнего ярославского собора в 2004-2005 гг. В соответствии с ними фундаменты храма залегают в слое, расположенном над слоем пожара 1658 г. Таким образом, строительство рассматриваемого собора было начато после 1659 г. — времени присылки Государевой грамоты, а закончено до 1674 г. — даты живописного ансамбля, обозначенной в надписи, проходившей по стенам храма9.

До 1930-х гг. дошел собор 1660-х гг., особенности архитектуры которого можно реконструировать по документам и фотографиям. Каким же был храм 1630 — 1640-х гг., точно неизвестно, хотя его облик можно гипотетически реконструировать, опираясь на косвенные фактические данные и общую картину развития русской (в частности — ярославской) архитектуры этого времени. В 1650 г. Успенский собор Ярославля был предложен царем Алексеем Михайловичем в качестве образца для нового Троицкого собора костромского Ипатьевского монастыря10. Причем монастырские власти в челобитной царю просили разрешения построить свой соборный храм по образцу собора московского Новоспасского монастыря, а в ответе Алексея Михайловича содержалось указание на другой образец. История выбора образца для костромского храма наглядно демонстрирует принцип средневековой иерархии и последовательность его соблюдения в строительной деятельности, а также является дополнительным свидетельством того, что ярославский собор в 1650 г. существовал и мог служить образцом для копирования. Средневековое строительство «по образцу» не всегда предполагает дословное повторение прообраза, но в данном случае есть небольшие основания предполагать, что монастырский собор следовал композиции Успенского ярославского храма11.

Многосоставная объемная композиция Троицкого собора с двухъярусной обходной галереей и выносным крыльцом, особенности перекрытия храма с широким использованием дополнительных подпруж- ных арок и характерных конфигураций сводов, а также набор декоративных элементов — все это роднит костромской храм с современной ему ярославской архитектурой12. По косвенным свидетельствам известно, что в строительстве Успенского собора 1630-х гг. принимали участие местные ярославские мастера, снятые с других строительных объектов13. То есть, предположительно, Троицкий собор все же напоминал свой прототип, а значит, опять же предположительно, Успенский собор Ярославля 1630-1640-х гг. был четырехстолпным, трехабсидным, пятиглавым храмом с галереями, выстроенным в русле складывавшихся традиций ярославской архитектурной школы.

В связи с утверждением, что уничтоженный в советское время ярославский собор не мог быть храмом, построенным в 1630 — первой половине 1640-х гг., хотелось бы привести еще одно размышление. Шестистол- пный храм, каким был сохранившийся на фотографиях собор, является сложным и в идейно-содержательном смысле, и в плане конструктивнотехнического решения сооружением. В разоренной после Смуты стране, утратившей часть своего инженерно-строительного потенциала, для возведения большого шестистолпного храма зодчим нужно было преодолеть промежуточные вехи в развитии архитектуры соборных сооружений. Сначала им необходимо было освоить строительство крупного четырех- столпного храма, достичь в нем образной монументальности и накопить достаточно опыта в сооружении таких зданий. В полной мере достигнуть искомой степени монументальности в сочетании с рациональным конструктивным решением зодчим XVII в. удалось в соборе Новоспасского монастыря в Москве (1645-1649 гг., вспомним челобитную грамоту властей Ипатьевского монастыря, доказывающую авторитетность этой постройки, мгновенно распространившуюся в провинции). И лишь с багажом такого строительного опыта можно было делать следующие шаги в развитии соборной типологии, одним из которых является сооружение шестистолпного храма. Первый после Смуты «большой» собор построили в 1652 г. в Нижнем Новгороде (Спасский городской), но крепость его стен не выдержала испытание временем—уже в XVIII в. докладывали о его аварийном состоянии, а в первой половине XIX храм был разобран. Первым успешным опытом шестистолпного сооружения в XVII в. оказался валдайский Иверский собор (1655-1656 гг.), построенный при непосредственном участии и прямом финансировании всесильного в это время патриарха Никона, при игуменстве которого происходила достройка начатого ранее Новоспасского собора. В 1630-1640-х гг. в Ярославле, несмотря на активную строительную деятельность посада, не могли сложиться благоприятные условия (особенно экономические) для строительства грандиозного по меркам XVII столетия шестистолпного сооружения, хотя немногим позднее — в 1660-е гг., при заинтересованности и безмерной энергии ростовского митрополита Ионы, Ярославль в качестве крупного средневекового города все же получил «большой» городской собор.