Обнаруживается и во взаимосвязанности всех архитектурных форм. Наиболее новаторски трактован средний ярус; там над сдвоенными проемами, фланкирующими розу, помещены слепые розетки, и вся эта трехчастная структура описана стрельчатой аркой, которая вторит очертаниям порталов, в то время как розетки с двенадцатью лучами, исходящими из их центров, повторяют в уменьшенном масштабе и в упрощенном виде очертания и внутренний узор центральной оконной розы.

Розы и розетки — сквозные и слепые — многократно встречаются в позднероманской и северофранцузской раннеготической архитектуре. Но нигде они не были так органично и прочно включены в единую композиционную систему, как на фасаде Парижского собора. Например, в Вормсском соборе три передние грани западной апсиды, построенной в первой трети XIII века, украшены четырьмя сквозными розами. Различные по размерам и пробитые на разных уровнях, они не образуют убедительных структурных взаимосвязей ни со слепой аркатурой внизу, ни со сквозной карликовой аркадой, венчающей апсидную стену. Подобным же образом «парили» некогда на фоне гладких стен розы над эмпорами в интерьере Парижского собора. До некоторой степени сходна с композицией сдвоенных проемов Парижского соборного фасада трактовка аркад эмпор в главном нефе Нуайонского собора. В каждой травее сдвоенные проемы аркады охвачены слепой аркой, в тимпане которой помещен сквозной трилистник. Однако и в этом случае, как в двух других, отверстие в стене представляет собой лишь декоративный мотив, не имеющий принципиального структурного значения. Огромная роза в центре фасада Ланского собора играет важнейшую роль в структуре фасадной стены, но ее круглая форма не находит отзвука в остальных фасадных формах, скорее даже выпадает из общего линейного строя фасадной стены, образуемого повторами и вариациями разномасштабных полукруглых или слегка стрельчатых арок и треугольных фронтонов. Только в Парижском фасаде роза и розетки по сторонам от нее оказываются нерушимо связанными друг с другом и с остальными формами.

Правда, нельзя с уверенностью сказать, что сама идея — объединить арочные проемы с мотивом круга — впервые пришла в голову именно парижскому архитектору. Средний ярус фасада был готов к 1225 году, а около 1220 года был уже завершен корпус Шартрского собора, где подобная структура нашла несравненно более масштабное применение, будучи многократно повторенной в огромных окнах главного нефа. Там каждый оконный проем заполнен двумя ланцетовидными формами, над которыми между их арок помещена роза. Но даже если и не парижский архитектор разработал эту структуру, включив ее в контекст соборного фасада, он совершил творческий акт, много способствовавший систематичности фасадной композиции.