Вдоль дороги, ведущей из Падуи в Кастель- франко, посреди тишайшего городка Пьомбино Дезе, за воротами элегантной чеканки с замысловатым гербом, застыла в своем монументальном парении прославленная вилла Корнаро.

По сравнению со слегка коренастыми, приникшими к земле усадьбами вроде Эмо и Барбаро, эта — сплошной мажорный аккорд колонн. И даже двойной аккорд: кудрявые коринфские наверху, ионические внизу. Балует взор и влюбляет в себя двойная лоджия Корнаро! И глаз не сразу улавливает одну тонкость. Незаметно для всех аккорд этот взят с несколько еретическим «диезом»: колонны-то смоделированы в обход строгих классических правил. Согласно завету Витрувия, ионические и коринфские должны быть одинаковы в обхвате и разнятся только по высоте за счет более высокой капители последней. Палладио нарушает правила и делает колонны верхнего яруса на одну пятую тоньше нижних. Однако аккорд в результате ничуть не режет слух, как бывает, когда ущемляются ордерные правила, а вполне убедителен своей новой гармонией.

Но это работает подспудно. В очередной раз Палладио показывает себя мастером, как говорят психологи, сублиминального месседжа, действующего на подсознание, что мы уже наблюдали на примерах вилл Пойяна и Фоскари. Не сразу отдаешь себе отчет и в том, что главный фасад, выходящий на via Roma, представляет собою грациозную и подспудную же аллюзию на тему римского Колизея, два верхних яруса которого, как известно, ионический и коринфский. Разумеется, вряд ли можно приписать подобное решение прямому влиянию Колизея. Перед нами архиклассическая схема, повторяющая тысячи древних построек и согласная на сей раз с правилами Витрувия.

Настойчивое использование этих ордеров припишем скорее подсказке, идущей от самого слова «вилла», которое, как и русское «дача», женского рода. Случайность ли, что почти во всех виллах, когда Палладио применяет ордер, то это именно так называемый «женский ордер», каковыми являются ионический и коринфский? Напомним: ионический некогда был придуман на основе пропорций женского тела.

Ионийцы, как пишет Витрувий, измерив женскую ступню по отношению к росту (стройной) женщины, выяснили, что ступня составляет восьмую его долю, — и таковы же отношения диаметра ионической колонны к ее высоте. Что касается коринфского ордера, он отличается от ионического только пышной капителью (олицетворяющей расцвет юного существа). Про капитель эту не терпится привести здесь поэтичную историю ее возникновения. «Одна девушка, уроженка Коринфа, едва достигшая брачного возраста, заболела и умерла, — сообщает Витрувий. — Ее кормилица, собрав несколько вещичек, которыми эта девушка дорожила при жизни, уложила их в корзинку, отнесла к гробнице и поставила на могилу, а чтобы они подольше сохранились под открытым небом, накрыла их черепицей. Эта корзинка случайно была поставлена на росток аканфа. С наступлением весны, росток аканфа, придавленный этой тяжестью, пустил листья и стебельки, которые разрослись по бокам корзинки и, прижимаемые в силу тяжести углами черепицы, принуждены были загнуться на манер оконечностей волют. В то время Каллимах, которого афиняне весьма почитали за изящество и утонченность его мраморных ваяний, проходя мимо гробницы, обратил внимание на эту корзинку и на нежность обросших ее молодых листьев. Восхищенный новизною вида и формы, он сделал для коринфян несколько колонн по этому образцу, определив их соразмерность и установив с того момента правила для построек коринфского ордера».

Как ни предостерегает нас рассудок от рискованных гипотез, трудно удержаться от предположения, будто бы «женский ордер» как-то связан с идеей, что управление хозяйством и наведение порядка (ордер = порядок) в европейском представлении — женское дело. Не менее женской прерогативой считается также искусство нежиться и услаждаться (arte dell’ozio). К искусству праздности феномен виллы тоже имеет прямое отношение. Именно здесь деятельно культивировался otium (безделье) — непростое искусство ничегонеделанья.

Столь же не случайно, что все хозяйственные рабочие пристройки-флигели на виллах у Палладио последовательно убраны приземистыми колоннами дорических пропорций, называемыми тосканскими (самый примитивный из ордеров — даже не мужской, как дорический, с его гранями каннелюр, а мужланский).