Скульптор, исполнивший эти статуи, еще не окончательно выработал новую пластическую форму. В построении статуй нет единого принципа. Различны их пропорции. У ближайшей к двери мужской фигуры большая голова и короткое туловище, у женской фигуры — длинное туловище и маленькая голова. Отдельные участки тел трактованы округло, другие — слишком плоско. Нет единого принципа и в построении системы драпировок. Складки-каннелюры соседствуют со спиральными, круговыми, дугообразными линиями, обрисовывающими коленный сустав или область груди, плеча. Головы статуй объемны, полностью отделены от ствола колонн, но лица с высокими скулами, выпуклыми глазными яблоками выглядят неподвижными и незрячими. Эти головы и своей объемностью, и «монголоидным» типом лиц очень схожи с тремя головами, найденными в Сен-Дени. По всей вероятности, оттуда и был приглашен в Шартр мастер, исполнивший статуи правого откоса южного портала. В пользу такого предположения свидетельствует и то, что стволы колонн под фигурами гладки, не орнаментированы, как и колонны, которые были снабжены статуями, на порталах церкви Сен-Дени. Генетическая связь этих трех шартрских статуй с романской скульптурой очевидна.

Другие три статуи, помещенные симметрично первой группе, на левом откосе левого портала, обнаруживают некоторые сходные черты в стилистике с тремя архаичными статуями южного портала, но в то же время свидетельствуют о более решительном стремлении выполнявшего их мастера к созданию нового образа. Сближают эти фигуры со статуями южного портала графичные, неглубокие, орнаментально трактованные складки одежд.

Правда, круги и спирали из их системы почти исчезают, зато дугообразные линии становятся гораздо обильнее. Однако они лишь орнаментализируют, подобно татуировке, поверхности одежд, не затрагивая их структуры, характер которой иной, чем у статуй правого бокового портала. Одежды не обтягивают больше плечи, бедра, грудь, руки фигур, выявляя их объемность. Нижнюю часть тела они полностью скрывают, уподобляя ее сплющенному цилиндру. Широкие рукава и короткие покрывала на плечах фигур имеют вид больших пластин, также уплощающих и скрывающих формы тел. Объем фигуры приобретает слитность, линия контура становится непрерывной, превращается в единую вертикаль. Формы фигур сближаются с архитектурными формами. Более слитной выглядит и вся группа, так как промежутки между фигурами уменьшаются, а структуры и ритмы фигур делаются единообразными. Несмотря на это, фигуры отличаются друг от друга по облику. Очертания средней, мужской фигуры, определяются жесткими сопоставлениями вертикальных и горизонтальных линий. Прямые плечи, стройный^ суживающийся книзу объем тела, длинная шея, высоко поднятая голова — все это делает фигуру легкой и строгой, горделиво прямой. Лицо в соответствии с конституцией тела имеет удлиненный, суживающийся книзу овал, слегка выступающие скулы, впалые щеки. Мастеру удалось, таким образом, достигнуть целостности внешнего облика персонажа. Кстати, эта фигура — единственная в цикле, которую можно опознать. Изображен Моисей, так как в руке персонажа — скрижали.

Совсем иначе охарактеризована ближайшая к двери женская фигура. Пропорции ее тела сильно вытянуты, голова несоизмеримо мала, а все формы — мягкие, оплывающие. У нее широкое толстощекое лицо, приплюснутые нос и губы, покатые округлые плечи, выпуклый живот. Скульптор, исполнявший эти статуи, предпринял попытку скупыми средствами дать обликам персонажей дифференцированные характеристики.

В этой трехфигурной группе, как и на правом портале, представляет интерес, с точки зрения иконографии и структуры, еще один элемент, который, судя по рисункам Монфокона, содержался также в скульптурном декоре порталов церкви Сен-Дени. Колонны под ногами статуй украшены фигурками, На ближайшей к двери колонне изображена обезьянка, на средней — женщина в облегающем тело платье, с длинными косами и со змеей в руке и на крайней — человеческая фигурка, обвитая змеей. Важны место и роль этих скульптур в системе декора. Они не просто украшают ствол колонны, как те фигурки, которые возникают среди усикового орнамента, обвивающего служебные колонки, а находятся непосредственно под консолями, несущими статуи. Неизвестно, являлись ли в данном случае фигурки намеком на какие-то деяния изображенных ветхозаветных персонажей, или на их жизненные ситуации, но в готическом искусстве они получили именно такое значение. Этот элемент декора оказался очень жизнеспособным. На порталах готических соборов подобные фигурки, обычно скорченные, заменяют собой консоли, так что статуи их попирают. Они изображают языческого властителя, который обрек святого на мученическую смерть, или олицетворяют силы тьмы, побежденные духовным подвигом какого-либо персонажа Священной истории. Одна такая консоль есть уже и в шартрском портальном ансамбле. Она находится на правом боковом портале, под ногами средней статуи правого откоса. Симметрично изображены два крылатых чудовища с кошачьими хвостами и лапами, обращенные навстречу друг другу и соприкасающиеся головами.

В Королевском портале появляется еще одна форма, ставшая впоследствии типичным элементом готического портала: балдахин над головой статуи в виде архитектурного центрического сооружения, опирающегося на арки, которые висят в воздухе. Под балдахинами стоят все фигуры на откосах боковых порталов шартрского ансамбля. Неизвестно, существовали ли подобные балдахины над статуями порталов церкви Сен-Дени, во всяком слу^ чае рисунки Монфокона их не воспроизводят. Балдахины Королевского портала — самые ранние сохранившиеся образцы этой формы. Однако тип балдахина в Королевском портале выглядит, если сравнить его с балдахинами позднейших фаз развития готики, уже вполне сложившимся. Разница заключается только в том, что балдахин зрелой готики бывает, как правило, полигональным и прикрепляется к стволу колонны или откосу одной гранью, остальная же часть его нависает над статуей, подобно козырьку крыльца. В Королевском портале, соответственно более плоским формам статуй, балдахины не столь пространственны. Они квадратные в плане и «надеты» на стволы колонн, правда, диагонально, так, что выступают углами вперед: это делает их вторжение в пространство все же заметным. Над висячими арками шартрского балдахина поднимается невысокое архитектурное сооружение, более всего напоминающее городскую стену. Она прорезана частыми узкими проемами, иногда ее завершают треугольные фронтоны, по углам возвышаются башенки. Вариации архитектурных форм очень разнообразны, но все шартрские балдахины имеют вид городской стены, и, несомненно, они изображали Небесный Иерусалим и символизировали райское блаженство осеняемых ими персонажей.

Балдахины и консоли были для готической статуи необходимы. Они до некоторой степени изолировали ее, защищали от диктата архитектурных линий и создавали для нее пространственную среду, благодаря которой статуя получала возможность развиваться — становиться со временем все более объемной и свободной в движениях.

Два шартрских скульптора, выполнявшие трехфигурные группы статуй на крайних откосах боковых порталов, не без труда преодолевали романскую традицию, а поскольку они, по всей вероятности, пришли из Сен-Дени, можно предполагать, что и в Сен-Дени статуи-колонны содержали в своей стилистике еще немало романских черт. Только мастер, изваявший статуи на откосах центрального портала, понял и сумел использовать все возможности, которые предоставляла новая форма. В его статуях она полностью осуществила свое предназначение: стала средством создания нового образа. Неизвестно, были ли художественные искания мастеров, украшавших крайние откосы боковых порталов, и результат, достигнутый мастером, который работал над декором центрального портала, разделены каким-то периодом времени или все фигуры ансамбля выполнялись одновременно.143 Весьма вероятно, что декор ансамбля выполнялся сразу, большой группой скульпторов, потому что не только статуи-колонны на внешних откосах боковых порталов, но и многие рельефные циклы ансамбля, в том числе и в центральном портале, несут на себе явственный отпечаток романской стилистической традиции. В то же время складывается впечатление, что мастер, выполнивший статуи на левом откосе левого портала, испытал на себе влияние «главного» мастера, создавшего статуи и тимпан центрального портала.