Означал новую веху в развитии готического художественного мышления. В нем не было достигнуто структурной целостности, но его структурные и конструктивные новшества, а также новые масштабы и вертикализм пропорций были сразу оценены французскими зодчими и открыли перед ними новые горизонты. Именно начиная с Парижского собора архитекторы начали соревноваться в стремлении достичь все большей высоты здания. Конструктивные возможности внешней опорной системы стимулировали это соревнование. После Парижского собора внешняя опорная система получила повсеместное распространение в Северной Франции. Даже здания, только что построенные без аркбутанов, как, например, хор церкви Сен-Реми или южное крыло трансепта Суассонского собора, были около 1200 года снабжены аркбутанами. Зодчие же следующего поколения помимо усовершенствования конструктивных качеств этой системы усмотрели в ней возможности, позволившие совершенно изменить внешний облик собора, фактически создать новый образ, какого не знала предшествующая архитектура.

Есть основания думать, что Парижский собор воспринимался современниками не только как главный храм столицы государства, но и как некий монументальный знак власти французского короля. Об этом, с точки зрения исследователей Д. Кимпеля и Р. Суккале,17
свидетельствует значительное сходство, существующее между Парижским собором и церковью в Манте, строившейся одновременно с Парижским собором на протяжении второй половины XII века. Эту церковь давно уже принято называть «дочерью Нотр-Дам». Она скромнее Парижского собора по масштабам и не так многосложна, но план ее сходен с парижским: трансепта нет вовсе, короткий трехнефный корпус упирается на западе в двубашенный фасад, многоугольное завершение хора имеет обход по первому и второму ярусам, но лишено капелл.18 Наиболее разительное сходство двух зданий обнаруживается в интерьере — в структуре стен главного нефа и хора, а также в трактовке их архитектурных форм. В церкви Манта над нижним рядом аркад возвышаются эмпоры, идентичные парижским, с огромными проемами, зарешеченными тремя стрельчатыми арками на высоких тонких колонках. Аркада каждого проема охвачена сверху тонко очерченной слепой стрельчатой аркой. Как и в Парижском соборе, между эмпорами и ярусом верхних окон широкой полосой простирается гладко отполированная плоскость стены. В церкви Манта нет роз, заменяющих собой трифорий, но окна эмпор, как и в хоре Парижского собора, круглые. Правда, они не забраны каменной решеткой, имитирующей узор колесных спиц, и снаружи большие круглые отверстия, заполненные простой сеткой железной арматуры, выглядят не очень красиво.

По мнению Кимпеля и Суккале, сходство с Парижским собором было придано церкви Манта ее заказчиками и строителями намеренно. Такое желание объяснялось традиционной зависимостью клира церкви Манта от французского королевского дома, а также положением Манта на тогдашней политической карте. Город Мант находился на самой границе Иль-де- Франса и Нормандии, которой владели Плантагенеты. Церковь в Манте располагалась вблизи от королевского замка, и ее аббата по традиции назначал французский король. При Людовике VII эту должность занимали, один за другим, два брата короля, а в 1159 году аббатом стал сам Людовик VII, и сразу же началось строительство нового здания. Это был период обострения отношений между Францией и Англией вследствие развода Альеноры Аквитанской с Людовиком VII и ее вступления в новый брак, с английским королем Генрихом II. Как полагают ученые, «королевская» иконография церкви пограничного города должна была внушительно напоминать английскому соседу и сопернику о пределах его территории и о значимости власти французского короля.