Обеспечивающий впечатление бесчисленности форм и образов, который стал в готике одним из основополагающих принципов архитектуры и систем декора, воплощается в шартрском ансамбле не только посредством линейных схем витражных композиций, но и посредством цветовых решений. Шартрские витражи выглядят более пестрыми, чем витражи Сен-Дени, они кажутся набранными из мелких разноцветных кусочков, хотя на самом деле и медальоны, и отдельные фигуры, соответственно увеличившимся размерам окон, стали крупнее, чем в Сен- Дени. Такой мозаичный эффект достигается несколькими способами. Ком- партименты плотнее заполнены фигурами и архитектурными формами, а промежутки между компартиментами — орнаментом, так что участков фона остается мало. Кроме того, шартрские витражи многоцветнее, чем витражи Сен-Дени, и цвета в них быстрее чередуются. С особой интенсивностью выражено чередование цветов в среднем окне, где фоны квадратов — рубиново-красные, а кругов — сапфирно-синие. Роль элемента, сообщающего витражам пестроту, играет и белый цвет. Он повсюду вспыхивает небольшими пятнышками — ив обрамлениях медальонов, в многочисленных белых точках, имитирующих жемчужины, и внутри сцен, на одеждах персонажей, на предметах. Наконец, впечатлению пестроты способствует и отсутствие фигурной арматуры оконных проемов. В тех окнах капелл хора церкви Сен-Дени, где медальоны ограничены толстыми черными контурами железных обручей, они резко выделяются на чистом голубом фоне. В шартрских витражах медальоны очерчены двойным тонким пунктирным контуром из мелких жемчужин; между их рядами помещаются красные прямоугольнички и голубые кружочки, имитирующие драгоценные камни. Благодаря этому растворению в орнаменте границы компартиментов не выглядят резкими, как и границы между компартиментами и бордюром, заполненным сложной плетенкой. При взгляде издали витражи воспринимаются как многоцветный ковер. Множественность композиционных элементов и дробность цветовых пятен, качества, впервые найденные шартрскими витражистами, стали специфическим свойством витражей высокой готики XIII века.

Однако вся эта пестрота не мешает зрителю, желающему «прочитать» повествование и рассмотреть сцены подробно, ориентироваться в ансамбле. Традиционная иконография сцен и конструктивность их композиций делают сюжеты легко опознаваемыми. Линейные схемы сцен строятся обычно, даже в круглых медальонах, на четком противопоставлении вертикалей и горизонталей. Фигуры, короткие, крепкие, как правило, стоят. В большинстве сцен соблюдено равноголовие. Архитектурные мотивы, до того в витражах не встречавшиеся — колонны, троны, аркады, башни, во множестве появляются в шартрском ансамбле, оказывая своими геометрическими линиями дисциплинирующее воздействие на композиции. Везде, где это позволяет сюжет, отчетливая горизонталь — стола, гроба, балки креста — решительно прочерчивает сцену, давая глазу надежный ориентир. Нетрудно заметить, что в своей стилистике витражи имеют много общего с рельефами верхней части Королевского портала. В обоих ансамблях построению сцен присущи рациональность, четкость, геометризованность. Как и в витражах, в порталах архитектурные формы над сценами жизни Христа, украшающими капители, дисциплинируют композиции. Как в тимпанах и фризах порталов, так и в витражах, стилистика фигур не содержит в себе принципиальных новшеств, по сравнению с романской, но их торжественная статика и мерность их ритмов рождают новое, более гуманистическое по своему характеру ощущение возвышенного покоя и ясной гармонии.