Производит иное впечатление, чем остальные северофранцузские здания второй половины XII века, где доминирует какая-либо одна архитектурная идея. В храмах Нуайонского типа это идея трактовки стены главного нефа как сквозной двуслойной решетки, пронизанной светом, в соборе Лана — идея пластически трактованной стены, образованной круглящимися объемными формами. Парижский собор такой целостностью концепции не обладает. В нем реализуются несколько различных идей, как тех, которые были разработаны в других храмах того времени, так и совсем новых.

Множественность архитектурных форм, даже избыточное их скопление, определяющее облик интерьера Ланского собора, можно наблюдать и в нижнем ярусе Парижского собора. В пролетах между толстыми цилиндрическими столбами главного нефа видны цилиндрические столбы меньшего диаметра и столбы, густо обставленные тонкими колонками. Эти толпящиеся разномасштабные цилиндрические формы хорошо освещены окнами боковых нефов. Однако до нижнего яруса главного нефа свет доходит уже ослабленным. Пространство же главного нефа над аркадами выглядит еще более сумрачным, так как окна двухнефных эмпор удалены от главного нефа, а первоначальные верхние окна, хотя по размеру они такие же, как в Лане, для Парижского собора из-за гораздо большей, чем в Лане, высоты стены (35 м вместо 24 м) оказываются слишком малы. Так же, как главный неф, удалена от окон и так же мало освещена благодаря двойному обходу центральная часть хора.

Подобно тому как темное пространство главного нефа контрастирует со светлым пространством боковых нефов, стена главного нефа контрастирует с многочисленными цилиндрическими формами нижнего яруса своей плоскостностью. Количество пластических архитектурных элементов, наложенных на стенную плоскость или соседствующих с нею, сведено к минимуму, и они сделаны мало заметными. Колонки эмпор чрезвычайно тонки. Тяги, ведущие к сводам, лишены колец, которые в других зданиях второй половины XII века многократно перепоясывают их, привлекая внимание к их объемности. В Парижском соборе тяги прорезают стену непрерывными тонкими линиями. Все профили обрамлений арок и карнизы также тонки, и рельеф их настолько низок, что они едва выступают из плоскости. В верхней части стены нефа, над эмпорами, стенная плоскость занимает больше места, чем отверстия в ней. Розы третьего яруса, хотя их диаметр достигает 2,85 м, выглядят маленькими из-за высоты стены, а также потому, что они размещены со значительными интервалами, по одной в каждой травее.

Как и для других северофранцузских архитекторов, для архитектора Парижского собора трактовка стены главного нефа была основным предметом творческих поисков, но он стремился извлечь художественный эффект именно из ее плоскостности. Эта плоскостность иная, чем в романской архитектуре. Стена воспринимается не как поверхность каменной глыбы. В ней не ощущается веса, массы. Она производит впечатление легкой, почти бестелесной. Кладка стены Парижского собора действительно гораздо тоньше, чем в каком-либо другом из современных ему зданий. Ее толщина не превышает 60—70 см. Края проемов эмпор, роз, откосы окон наглядно демонстрируют эту тонкость. Гладкая плоскость стены, прорезанная в верхней части небольшими редкими отверстиями, объединяет пространство нефа не менее действенно, чем форсированная пластика архитектурных форм или сквозная структура в других зданиях.