Проявлялось на позднероманском этапе и в том, что продолжали сохраняться различия между региональными вариантами стиля. Типы планировок зданий и их архитектонических решений базировались на местных традициях, сложившихся в предшествующий период. Об этом свидетельствуют неоднократно упоминавшиеся трехконхо- вые и двухорные композиции немецких церквей, однонефные и зальные структуры с куполообразными сводами церквей Анжу и Пуату, экранные фасады, сильно выступающие трансепты и прямоугольные завершения хора английских церквей, в сочетании с трехъярусной структурой их главного нефа.

Но все же в архитектуре второй половины XII века можно наблюдать более явственную, чем прежде, тенденцию к общеевропейскому стилевому единству. Если фаза высокой романики ознаменовалась разнообразными экспериментами с конструкциями сводов, в результате чего было разработано несколько их типов — цилиндрические, полукруглых и стрельчатых очертаний, сплошные и расчлененные подпружными арками, крестовые без ребер и с ребрами, купола на тромпах или парусах, то в позднероманской архитектуре было в общеевропейском масштабе достигнуто конструктивное единообразие сводов: повсюду общепринятым стал один тип — крестового нервюрного свода. Только Англия оставила в этот период без внимания свое собственное недавнее достижение — нервюрные своды собора в Дареме — и сохранила приверженность к деревянным покрытиям главного нефа здания. Но успешнее всего обособленность местных вариантов преодолевалась в стилистике храмов. Если сравнивать между собой здания немецкие, английские, французские, итальянские, обнаруживается, что архитектура стала во второй половине XII века стилистически гораздо более однородной. Сходные формы, ритмы, пропорции, декоративные мотивы и методы их систематизации можно наблюдать в позднероманский период везде, по всей Европе, и всюду эта стилистика отвечала одним и тем же художественным целям — сделать облик здания открытым, нарядным и сложным, богатым разнообразными формами.

В таком европейском художественном контексте вынуждена была развиваться во второй половине XII века архитектура Иль-де-Франса. Если в 40-х годах она выступила преемницей романского стиля, сумев воспользоваться его достижениями и в то же время противопоставив ему себя как нечто принципиально новое, то теперь она оказалась вовлеченной в широкий и мощный поток общеевропейского художественного развития, тяготевшего к стилистическому единообразию, и противостоять диктату этого окружения было трудно. Позиция северофранцузских зодчих в этот период не могла быть столь же независимой, как на первоначальном этапе. Если в 40-х годах архитекторы Иль-де-Франса свободно выбирали структурные, тематические и другие идеи и схемы из неисчерпаемо богатой романской традиции, то архитекторы второй половины XII века вынуждены были иметь дело не с традицией, а с современной им художественной реальностью.