В главном нефе Парижского собора архитектор, пытаясь показать восходящее движение архитектурных линий, тоже ввел в композицию стены розы, заменив ими полосу трифория. Ему удалось таким образом избавиться от настойчивого повторения горизонтальных линий и полос, но он не сумел пронизать стену единым ритмом и связать ярусы друг с другом. Розы слишком удалены друг от друга и от остальных ярусов. В главном нефе Шартрского собора роза очень украшает стену травеи, устраняя монотонность повторяющегося арочного мотива. Притом она неразрывно связана со всей стенной композицией. Ее диск плотно вставлен в щеко- вую арку стены травеи, а нижней своей частью касается ланцетов. Но главное, роза стала кульминационным пунктом всего построения стены травеи и конечной целью восходящего движения всех ее архитектурных линий.

Стена в каждой травее главного нефа Шартрского собора становится прочно спаянной системой. В этой стене, как в фасаде Парижского собора, строившемся в те же годы, создается ощущение непрерывного развития композиционной идеи.

Такой же системности добился шартрский архитектор и в сочетании стены травеи главного нефа с его сводами, а также во взаимосвязи травей друг с другом. Новым средством, обеспечившим большую, чем прежде, зрительную взаимосвязанность всех архитектурных компонентов главного нефа собора, стала придуманная шартрским архитектором форма опорного столба нижней аркады. Это стройный цилиндрический или восьмигранный столб с капителью, обогащенный с четырех сторон колонками. Одна из колонок примыкает к ядру столба спереди, две другие стоят в проемах аркады главного нефа и держат ее арки, четвертая колонка, сзади, держит ребра свода бокового нефа. Построенный таким образом столб, хотя и не квадратный, а круглый в сечении, выглядит, особенно благодаря передней, вдающейся в пространство главного нефа колонке, поставленным по диагонали к пространству нефа, как бы углом. Это дает прежде всего новый пространственный эффект. Объем столба зрительно уменьшается. Кроме того, такая форма столба заставляет зрителя сильнее ощутить взаимосвязанность главного и боковых нефов. Столб выглядит не разграничивающим их пространства, а стоящим в пространстве, окруженным пространством. Романская концепция фронтальности стены главного нефа, не изжитая еще в Ланском и Парижском соборах с их тесными рядами круглых толстых столбов, шартрским архитектором окончательно отвергается.

Второе преимущество такой формы заключается в том, что диагональная постановка столба соответствует диагональным линиям ребер свода. Наглядность связи опорного столба и ребер свода обеспечивается системой тяг. Средняя колонка столба, поднимаясь вверх, проходит мимо его капители, превращаясь затем в толстую тягу, которая сплошной линией, нарушаемой лишь тонкими карнизами трифория, устремляется к сводам, где посредством небольшой капители соединяется с ребром подпружной арки. К этой средней тяге тесно примыкают с обеих сторон пары более тонких тяг, берущих свое начало от капители столба. В каждой из этих пар одна тяга ведет к диагональным ребрам свода, другая — к щековой арке стены. Таким образом, в Шартрском соборе вся логика каркасного строения главного нефа оказывается полностью выявленной, подробно разъясненной зрителю.