Петровские преобразования подвели черту под древнерусским периодом истории Российского государства, в том числе и развитием древнерусской архитектуры. Основная линия зодчества XVIII в. оперирует не только новыми архитектурными формами и конструкциями, но и новыми строительными масштабами — закладкой целых городов по единому плану с осуществлением типовой городской застройки. Однако нельзя сказать, что с завершением XVII в. уходят в прошлое традиционные формы и конструкции, составлявшие основу архитектурного языка закончившегося столетия. Параллельно с развивающимися барочными и классицистическими направлениями XVIII в. существует архаизирующая линия, к которой относятся памятники, продолжающие развивать традиционные архитектурные принципы XVII в. В круге этих памятников находятся немногочисленные крестово-купольные постройки, множество кубических церквей с сомкнутым сводом, а также ярусные храмы, происходящие от усадебных ярусных памятников конца XVII в.

Не прекращается в XVIII в. строительство и шестистолпных сооружений. Их количество заметно уменьшилось, изменились география шести- столпного строительства и круг заказчиков больших соборов. Но, тем не менее, в первой половине XVIII в. были сооружены несколько храмов кремлевского типа, демонстрирующих определенное профанирование некогда ведущего типа и, как следствие, значительное снижение качества.

В Казани в начале столетия на Большой Проломной улице примыкающего к кремлю Окольного города была построена Покровская церковь (1703-1711 гг.)1, называемая также церковью Николы Нисского (или Магистратского) по пристроенному к ней в 1885 г. небольшому Никольскому храму. В районе улицы Проломной исстари обосновалось казанское купечество, представители которого и явились заказчиками Покровской церкви. Надо полагать, что обращение к шестистолпной типологии было продиктовано их желанием видеть в своем приходском храме значительное соборное сооружение, способное вместить в себя большое количество прихожан. Храм обладает всеми основными признаками сооружения кремлевского типа: шестистолпный, трехабсидный, со сдвинутым к востоку пятиглавием, делением на четыре и три прясла по продольным и поперечным фасадам соответственно.

Сохранился наружный декор памятника, который дает возможность обозначить основные ориентиры, использованные при его строительстве. Сдержанная декорация глав церкви — аркатурный фриз без колонок, проведенный по верху окон барабанов, и два валика, ограничивающие окна, — находит аналогии в украшении глав Архангельского собора Московского Кремля. Однако ранее, в XVI в., в Казани было сооружено два шестистолпных собора — Благовещенский городской и Спасский в Спасо-Преображенском монастыре, обладающие сходной системой декора глав. Зодчие начала XVIII в., скорее всего, обращались к местным образцам XVI в., тем более что система фасадного декора интересующего нас памятника никак не соотносится с московским собором.

Четверик храма имеет четырехскатную кровлю, из которой выступают пять барабанов. Архивольты средних кокошников поперечных фасадов получают сплющенную неправильную форму из-за низкой кровли, как бы придавливающей эти ложные закомары. В каждом прясле трех стен расположено по одному большому окну, обрамленному наборным наличником с килевидным завершением. Окна очень крупные, заполняющие почти всю плоскость прясла и даже заходящие верхами наличников в поле закомар. Форма наличников, а также остальной набор декоративных элементов характерны для поволжской архитектуры XVII в., как и профили архивольтов кокошников и сильно выступающие из стены пилястры с капителями- карнизами. С востока к четверику как бы приставлены невысокие абсиды, сейчас ушедшие в землю до уровня оконных проемов. В каждой из них устроено по одному такому же крупному окну, как на фасадах церкви, обрамленному теми же наборными наличниками. Объемно-пространственная композиция церкви с вытянутым с востока на запад невысоким четвериком, низкими абсидами и крупным пятиглавием напоминает Благовещенский монастырский собор в Нижнем Новгороде (1649 г.).

В интерьере Покровской церкви четыре круглых столба поддерживают три световых барабана. Круглые столбы присутствуют во внутренней композиции казанского Благовещенского собора, где они были впервые в XVI в. использованы в шестистолпном строительстве после собора Фиораванти. Восточная пара столбов, квадратных в плане, сливается со стеной, к которой крепился иконостас, в стене прорезаны по три арочных проема в двух уровнях. Подобные каменные стены, разделяющие алтарь и пространство для молящихся, впервые в XVII в. встречаются в постройках ростовского митрополита Ионы Сысоевича и рассматривались нами на примере ярославского Успенского собора. В казанской Покровской церкви восточные главы сделаны глухими и частично опираются на «иконостасную» стену — прием аналогичный предполагаемому устройству алтарного пространства ярославского собора. Особенностью алтаря Покровской церкви может считаться его недифференцированное слитное пространство. Оно устроено в казанском храме без подпружных арок, перекинутых от восточных столбов к межабсидным стенкам, делящим таким образом традиционное алтарное пространство на три компарти- мента. Вместо отдельных восточных ячеек в храме было устроено единое алтарное помещение, перекрытое коробовым сводом с боковыми распалубками. Все компартименты предалтарного пространства также перекрыты исключительно коробовыми сводами на пониженных подпруж- ных арках. Заметно некоторое несоответствие между величиной ячеек и меньшими диаметрами световых барабанов. Видимо, чтобы опереть центральный барабан хотя бы на три подпружные арки, он был сильно сдвинут к западу, что снаружи практически незаметно, но обращает на себя внимание в интерьере церкви.