Он оставил Германию в 1934 г. и после трех лет работы в Великобритании был приглашен в Америку, заведовать отделением архитектуры в аспирантуре Гарвардского университета. В Линкольне, пригороде Бостона он построил для себя дом (1937). Четкие белые формы, в которых абстрактная геометрия преобладает над материалом, обширные проемы, свободный план выделяют постройку как интернационалистскую и модернистскую среди традиционных домов поселка Новой Англии. Но она заметно отличается и от дома Гропиуса в Дессау, близ Баухауза Дело не только в том, что кирпич и бетон заменены американским деревянным каркасом с побеленной тесовой обшивкой. Ушла напряженность формы модернизм начал «одомашниваться» под влиянием американской мечты о коттедже, увитом розами Гропиус еще верил в формулы рационализма, но уже не был уверен в форме их выражения Утрата духовного климата и людей, окружавших его в Веймарской республике, оказалась для Гропиуса фатальной. Америка не стала для него новой почвой

Для архитектурного отделения Гарварда приход Гропиуса, однако, означал революцию. «Манипуляции с традиционными элементами были заменены рациональностью болтов и гаек, соединенной с более туманными идеями „новой архитектуры”, настроенными на мотив диктата современной социальной и технической реальности. Все это дополнялось прогрессистскими сантиментами (хотя изначальные идеологические императивы никогда не раскрывались)»25. Приглашенный в Гарвард Зигфрид Гидион в 1938 г. прочел курс лекций, опубликованный затем в виде монументального тома «Пространство, время и архитектура»26, в котором он показал работы Гропиуса и других своих европейских друзей, объединяемых CIAM, как проявление единственной истинной и плодотворной тенденции в современной архитектуре. Новое поколение американских архитекторов устремилось в Гарвард под крыло нового пророка Среди первых его учеников — П. Рудольф, И. М. Пей, Ф. Джонсон. Вера в него была безграничной, влияние распространялось.

Гропиус утверждал предопределенность архитектурной формы функциональными, конструктивными и социологическими мотивациями Вместе с тем функционализм эпохи Баухауза использовал приемы формообразования, исходящие от посткубистского искусства — голландского неопластицизма и российского супрематизма Социальная утопия выступала в роли арбитра, примиряющего рационалистическую догму и иррациональность эстетических предпочтений. Это объединяющее начало ушло из концепций американского периода (что заронило изначальную противоречивость в новые версии функционализма и, как мы увидим, привело его к кризису и появлению альтернатив постмодернизма) Американская культура, с ее стремлением к зрелищности, провоцировала увеличение разрыва между чувством и интеллектом, изначального для концепции Гропиуса