В живописный ландшафт введена линейная структура, растянутая почти на полкилометра. На ее ось нанизаны основные помещения спортивно-общественна го назначения. По обе стороны ее обрамляют террасообразные гостиничные корпуса, асимметрия которых подчеркивает значимость главной оси. Эллинги, расходящиеся по обе стороны, образуют вторую ось, отмечающую выход к бухте. Функциональное зонирование проведено и по вертикали: на уровне земли — подъезды, технические устройства; на среднем уровне — пешеходные коммуникации; на третьем, верхнем — рекреационные пространства, клуб, кают-компании. Растянутый силуэт ритмично организован акцентными объемами | Ц яхт-клуба, интерклуба, спортивных залов. Сама рационалистичность структуры поддержала сюжет игры ассоциациями: здание-корабль, звено между землей и морем. Игровое использование технических элементов, напоминающее стиль хай-тек, ближе, однако, к мальчишеской романтике, чем к иронии. Целое образует первый план морской панорамы Таллинна. Рациональное преобразуется композицией в эмоционально-образное.

Линия романтизированного рационализма не получила развития в других спортивных сооружениях Олимпиады-80, проходившей в Таллинне, Ленинграде,

Минске, Киеве и Москве. Для большепролетных зданий применялись эффективные конструкции покрытий — железобетонные и металлические, в том числе цельные пространственные мембраны. Они, однако, не использованы для создания выразительных образов и метафор — как не прочитывается в визуально воспринимаемой форме Олимпийского стадиона в Москве мембранное покрытие гигантского эллипсоида с осями 186 и 224 м (1980, архитекторы М. В. Посо- хин, Б. И. Тхор, Л. С. Аранаускас и др.).

Авторы спортивно-концертного комплекса в Ереване (1978-1984, архитекторы К. Акопян, А. Тарханян, Г. Погосян, Г. Мушегян) стремились использовать сложную большепролетную конструкцию как пластически богатую выразительную форму. В здании-комплексе совмещены спортивный и концертный залы, которые могут работать независимо или совместно — промежуточным звеном служит трибуна-амфитеатр, способная перемещаться и поворачиваться (вмес- I тимость большого зала 5-8 тыс. мест, малого — 1200-2000). Сооружение расположено на вершине холма, структура рельефа позволила разместить вестибюль-фойе под планшетом большого зала. Основу конструкции образуют две перекрещивающиеся пары железобетонных арок.

Более отчетливы ассоциации, связанные с формами аэропорта -Звартноц» близ Еревана, который расположен среди сурового вулканического ландшафта (1980, архитекторы А. Тарханян, С. Хачикян, Л. Черкезян, Ж. Шехлян). Усеченный конус зала прибытия, над которым поднимается башня, увенчанная полусферой ресторана и стеклянным объемом диспетчерской, охвачен подковой зала ожидания. Вокруг наклонных стен последнего, по радиальным телескопическим трапам, располагаются проходы к самолетам. Очертания масс здания | воспринимаются как рукотворный кратер, отклик на природные формы долины; в строении объема есть принципиальные аналогии с тектоникой классической архитектуры Армении. Вместе с тем, структура здания подчинена логика разделения функциональных потоков, связанных о прибытием и вылетом пассажиров.

Примером сопряжения разнородных начал на основе логики целесообразного в неофункционалистском объекте меньшего масштаба и сложности может служить здание Невского колхозного рынка в Ленинграде (1982, архитекторы Ю. Земцов, Д. Шор, М. Рабинович). Его распластанный прямоугольный объем перекрыт изящной и легкой перекрестно-стержневой металлической конструкцией с зенитными фонарями. Специфический петербургский характер придают сооружению аркады, воспроизводящие традиционный тип гостиного двора. Крупные кирпичные арки, образующие внешние галереи, поставлены раздельно между открытыми решетчатыми металлическими опорами так, что не соприкасаются с ними. Их функция — пространственно-формирующая й знаковая; с работающей конструкцией они сопряжены необычным и эффектным, но, по существу, естественным приемом.

Преобразовать неофункционализм в «говорящую архитектуру» стремился А. Г. Рочегов, построивший в Москве универмаг «Московский» на Комсомольской площади (завершен в 1983, совм. с О. Гридасовым). Здание расположено в соседстве с характернейшими произведениями неорусской архитектуры — Казанским вокзалом, сооруженным А. В. Щусевым, и Ярославским вокзалом Ф. 0. Шехтеля, над площадью возвышается башня гостиницы «Ленинградская» — произведение историзма конца сороковых годов. Характерность и несхожесть этих построек исключала связь с ними стилизацией или согласованием неких членений.