Антипод Ревелла — Эмилио Дуарт. чилийский архитектор, построивший в Вита- куре, пригороде Сантьяго, здание Объединенных наций Латинской Америки, ■Дом наций- (1966). Автор назвал его «монументальным зримым выражением духовных и социальных устремлений». Поэтическая метафора господствует в формообразовании здания — символа сотрудничества наций. Автор остроумно и точно согласует значащую, «говорящую» форму с практической целесообразностью. Отвергая ретроспективность, он заявляет: «Никто не хочет превратить свое прошлое в будущее»2’.

Здание на берегу реки Мапоно задумано как центр -Парка Америк». Гряды холмов окружают долину, над ними поднимается силуэт Анд. Диалог с ландшафтом стал исходным началом работы над формой. Структурную схему определяет «Кольцо» — квадратное каре корпусов (100×100 м), обрамляющее патио; в «Кольце» располагаются службы секретариата. Патио плотно заполнено зданиями ядра с залами для заседаний и конференций, кулуарами; ресторанами — они складываются в гравитационное ядро системы. Над ней возвышается охваченный наружной спиральной лестницей объем «Раковины улитки» с залом ассамблеи. Между его наклонных стен висит огромный диск «Луна», который может подниматься и опускаться; система зеркал отбрасывает на внутреннюю сторону его полупрозрачной поверхности солнечные лучи; вечером он подсвечивается рассеянным светом. Ядро связано с «Кольцом» мостиками над патио. Периметр «Кольца» поднят на столбах, продолжая патио своим затененным пространством. Фасад слегка повернут по отношению к улице, чтобы достичь наилучшей ориентации относительно господствующих ветров и солнца. Тяжеловесность бетонных масс ядра символизирует постоянство и прочность связей между Латиноамериканскими государствами, легкость форм «Кольца» — гибкость структур организации. Ощутимо влияние Ле Корбюзье: но при отсутствии неких переносов исторически конкретных форм несомненно присутствие специфического для доколумбовой Америки эмоционального отношения к форме и материалу, окрашенного мифопоэтическим сознанием.

Метафоры иного порядка несут структурные эксперименты аргентинской архитектуры — здания Банка Лондона и Южной Америки в Буэнос-Айресе. Аргентина (1960-1966. архит. Клориндо Теста). Опираясь на современную строительную технику. Теста развил здесь формирующие облик здания элементы конструкции, инженерного оборудования и коммуникаций до пластичности, присущей архитектуре барокко. Полемизируя с Ле Корбюзье, отрицающим улицу. Теста сохраняет пространства двух тесных улиц, на которые выходит банк, строя восприятие своего объекта на контрасте видимого извне — из тесных улиц — и просторного внутреннего обьема. Оболочку здания формируют бетонные опоры, созданные как веерообразные пучки пластин, соединенных поперечными ребрами и перфорированными мембранами; помимо конструктивной функции, они выполняют функцию солнцеза- щиты. В тесных улицах здание воспринимается фрагментарно — как ряд подавляюще огромных скульптурных форм. Интерьер, напротив, открывается как цельное пространство пиранезианской сложности. В его центральной части, прорезающей все пять этажей, доминируют две мощные башни с вертикальными коммуникациями. Галереи трех верхних уровней подвешены v к покрытию, площадки двух нижних поддерживаются консолями. Мостики и лестницы связывают отдельные плоскости. Интерьер воспринимается как некий ландшафт, имеющий масштаб форм, характерный для экстерьера. Техноморфные ассоциации вносят сходство с гигантским компьютером. Образ подчинен характерной для развивающихся стран метафоре технического прогресса, технизированного будущего. Интерьер этот — один из самых эффектных среди созданных в шестидесятые — несет в себе начала, получившие развитие уже на следующем этапе существования архитектуры. Монументальное здесь свободно от историцистской риторики и, вместе с тем, от банального техницизма.

Преувеличенные подчас величины, как и отчужденное величие престижных сооружений, побуждались примерами монументальности, возникавшей как бы спонтанно, при решении технических задач. Так, в 1965 г. в Париже на берегу Сены сооружен Дом радио (архит. Анри Бернар). Стремление создать акустический экран для студий сделало основой планировочного решения организацию концентрических колец. Внешнее при диаметре около 500 м имеет высоту 36 м; гигантизм этой -великой парижской стены- подчеркнут равномерным ритмом окон, сливающихся в протяженные ленты, и панелей навесной стены, облицованных алюминием. За этим «экраном» из офисов — кольцо студийных помещений и еще одно, внутреннее, над которым поднимается 29-этажная башня — хранилище звукозаписей.

Чудовищно огромен строившийся в 1964-1965 гг. комплекс для сборки и запуска ракет на мысе Канаверал (Флорида, США, архитекторы Урбан, Робертс. Сили, Моран). Над ним доминирует стартовая башня высотой в 171 ми площадью 171×222 м, способная вместить в свои габариты пирамиду Хеопса.