Пректика развития городов в соответствии с последней моделью получила, однеко. прсюолжвг-.-е в Советском Союзе Создававшиеся здесь генеральные планы бьиы призваны точно фиксировать то идеальное состояние, к которому города должны были быть приведены за 25-30 лет. Считалось, что именно такая стратегия наилучшим образом отвечает планируемой государственной экономию соо«ализма Образцом методики составления планов советских горсдое служил генеральный план Москвы. Утвержденный в 1935 г., он созда- аался пср воздействием жестких идеологических установок. Распад сталинской^ •oeononw и хрущевская реформа строительства в середине 1950-х потребова-Щ ли при-^игмальмых изменений в планах развития городов. Кварталы из стан- аасгных домое можно было создавать только на обширных свободных территог|| риях. Оы складывались в огородные массивы на периферии существующих Щ городов Новый вариант социалистической утопии утверждал себя в противо- стоя-о«4 разнообразию исторически формировавшейся городской ткани.

В этой сигуацмы было сочтено, что цели, поставленные генеральным планом Москвы 1935 г достигнуты; кроме того, территория столицы в 1960 г. была рас- ёшргнг чтобы включить а нее свободные земли для новых жилых массивов.

В шестидесятые годы происходила работа над новым планом, который был утвержден и опубликован в 1971 г.1*. Он создавался как идеальная модель того, каким должен был стать город к началу следующего столетия. Работавший над ним коллектив возглавляли архитекторы М. В. Посохим и Н. Н. Уллас.

Исход-ым постулатом было формирование города как завершенного объекта, пространственные пределы которого не должны увеличиваться, а рост населения сдерживался Его жестко ограничивали кольцевая дорога и лесопарковый пояс Пс внешней зоне области, в радиусе 100-120 км, намечалось «созвездие- растущих городов, которое должно было удовлетворить потребности роста системы в целом.

Громадное пятно собственно Москвы предполагалось структурировать, разделив на восемь планировочных зон, разграниченных зелеными клиньями, отходящими от лесопаркового пояса. Одной из зон должно было стать историческое ядро города в пределах Садового кольца. Иерархию системы продолжало расчленение зон на планировочные районы, а последних — на жилые. Ступеням этой системы должна была следовать организация обслуживания.

В генеральном плане заявлена и задача сохранить крупные ценности столицы.

Фундаментальная ценность Москвы — радиально-кольцевая структура ее исторического ядра. Чтобы не отказываться от нее в разросшемся городе, для жизнеспособности которого опасно притяжение к единому центру, действующее на всей огромной территории, предлагалось уйти от моноцентричности. Как альтернатива предлагалась полицентрическая структура со звездообразным центром, распространяющимся от Кремля к семи центрам планировочных зон. Преодолеть концентрацию транспортных потоков предполагалось также дополнением радиально-кольцевой сети магистралей еще одной, прямоугольной, из скоростных дорог, идущих по хордовым направлениям, которая как бы накладывалась на существующую, дополняя, но не нарушая ее. Во всем этом виделся путь преодоления статичности исторически сложившейся центрической системы, который открывал направления динамичного роста. Энергичное развитие сети метрополитена должно было уменьшить напряженность наземного общественного транспорта. Возможность сдерживания прироста населения Архитекторы м. в Посохим.

Создана радиусов звездообразного центра и центров планировочных зон должно было присоединить к организму города новые периферийные районы с их однородной крупнопанельной современностью. Утопия претендовала на преоблада- < нне отражающей ее современности в системе города. Ее агрессивность показал осуществленный фрагмент — Новый Арбат. Вклинившись в историческую среду. он обусловил масштаб и характер ее преобразования. Эта магистраль задавала тональность архитектурного решения радиальных лучей звездообразного центра, подчиненную настойчивому ритму повторений крупных решительно очерченных форм. Тема ритмических повторов здесь как бы поднимала на новый качественный уровень основной формальный мотив средовой ткани новых жилых комплексов, создаваемых методом индустриального домостроения из бесконечно повторяющихся стандартных элементов — панелей или блоков.

Была создана детально разработанная теоретическая модель со стройной внутренней логикой. Ее осуществление обещало здоровую сбалансированность городского организма. Необходимым и достаточным условием реализации виделось централизованное управление социалистической экономикой.

Но скрупулезно разработанная иерархия структуры с самого начала реализации столкнулась с элементами неупорядоченности и случайности в реальной жизни города; компромиссы нарушали задуманную стройность. Принципы пространственной планировки, как правило, не учитывались серьезно в советском народно-хозяйственном планировании, и условия ее реализации не вводились в него как обязательные. Главное же — сложившаяся система управления экономикой не могла обеспечить намеченные перспективы технического прогресса. Ориентированная изначально на количественные показатели производства, основанные на экстенсивном развитии, она сломала ключевой принцип генерального плана — стабилизацию роста, продолжая экстенсивное развитие промышленности и привлекая рабочую силу извне. Прирост числа занятых в промышленности Москвы доходил до 100 тысяч в год.

Быстрое увеличение численности населения опрокинуло расчеты, заложенные в генеральный план, нарушив сбалансированность развития. Численность населения в 8 млн. чел., которая планировалась на 2000 г., Москва набрала уже в 1980 г. За первое же десятилетие функционирования плана как принятого документа форсированное строительство жилищ исчерпало резервы свободных территорий, и городской массив выплеснулся за пределы кольцевой автодороги, в нескольких местах вклинившись в лесопарковый пояс. Увеличение объемов жилищного строительства поглотило часть ресурсов, предназначавшихся для развития инфраструктур города, которое стало отставать. Болезненно сказалась на качестве жизни в Москве недостаточность темпа роста сети коммуникаций и особенно — линий метрополитена. К тому же трассы новых скоростных дорог были намечены без достаточного исследования реальной ситуации. От хордовых магистралей пришлось отказаться — их устройство потребовало бы сноса слишком большого числа строений. Застопорилось и создание дополнительного третьего транспортного кольца, соединяющего радиусы. Осталась на бумаге идея полицентричности города — центры планировочных зон не получили развития. Количество вновь создававшихся объектов общественного назначения было меньше запланированного, а их размещение не следовало положениям генерального плана. Очертания московской -Утопии-71» в конечном счете полностью деформировались. При всем различии ситуаций, в которых совершались попытки осуществить градостроительные утопии, они не становились средством управления развитием крупных городов, как в условиях капиталистической, так и социалистической экономики.