Международную известность Хертцбергеру принес офис в Алелдорне, Нидерланды (1968-1972). структура которого вписана в трехмерную развернутую модульную сетку. Островки-бюро и объединяющие целое коммуникационные лассажм складываются в 60 башнеобразных квадратных в плане модулей. Они сгруппированы вокруг центральной зоны и связаны переходами. Здание сформировано как открытая для дальнейшего развития система. Прообразом для нее послужили спонтанно складывающиеся поселения средиземноморских островов

Ощутимо и влияние социальных утопий, рождавшихся в атмосфере молодежных волнений конца шестидесятых. Открытое расположение рабочих мест на некоторое время стало прототипом для экспериментов тех лет. «Оно. однако, имело | более долговременное значение, не только обогатив словарь архитектурных прецедентов организации рабочего места и коллективных пространств вообще, но и став уникальным свидетельством желаний и устремлений поколе- ния-« В этом случае структурализм использует выразительность конструкции и пространства вместе, достигая интеграции, которую Луис Кан определил афоризмом —«Структура есть пространство».

Проблема, ограничивающая использование принципов структурализма, — трудность совмещения модульных сеток с тканью существующего города и с типологически заданной структурой многих зданий (например, включающих крупные зальные пространства). Упомянутые выше постройки не связаны с существующими уличными сетями и блоками застройки; они формировались как независимые миры. Хертцбергер сделал попытку выйти из этого тупика, создав музыкальный центр в Утрехте, Нидерланды (1979), с главным залом на 1500 мест.

В его пространственной организации лабиринт малых пространств прерван центральным пространством, а сливающиеся элементарные модули образуют •внутреннюю главную улицу», связанную с существующими городскими пассажами. Контрасты обширного и интимного определяют богатство интерьера. Неразрешенной, однако, осталась проблема внешней оболочки, раздробленной на остекленные панели и расчлененной выведенными вовне цилиндрическими опорами. Ее «структурализация» противоречит выражению целостности архитектурного организма с крупным пространственным ядром внутри.

А. ван Эйка Пит Блом пытался выйти за пределы характерной для структурализма взвешенной рациональности, склоняясь к парадоксальным решениям «Касба» — жилой квартал в Хенгело, Нидерланды (1965-1973) — он стремился создать как образец нового подхода к городской планировке. Дома квартала уплотнены в компактную массу, вокруг которой оставлено открытое пространство. В Хелмонде дома окружают центр общины (1975-1978). Архитектурную тему определяет поднятый на шестигранную I призму куб, который диагонально развернут по отношению к основанию и стоит на одном из углов. Эти «дома-деревья», или «кубические мельницы» (как назвал их Чарльз Дженкс)42, стали утрированным преувеличением модернистских абстракций г- и попыткой предопределять их безликость, не порывая с правилами их создания, то есть не используя традиционную образность, орнамент или символизм.

Термин «структурализм» в начале 1970-х использован и Аарно Руусувуори (род. 1925) для неорационалистического направления в архитектуре Финляндии, возникшего как реакция на романтизм позднего Алвара Аалто, обретавшего деспотичность патриарха и злоупотреблявшего самоповторениями. Индивидуальность выражения стали искать не в пассивном подчинении архитектурной формы живописным случайностям ландшафта, а в контрастном сопоставлении природной формы и ясной рациональной геометрии структур, созданных из стандартных элементов на модульной основе.

Бенгт Лундстен (род. 1928) одним из первых дерзнул, создавая в Ювяскюля квартал Кортепохья (1968), ввести в живописную среду у лесного озера традиционную для финских городов строгую ортогональную пространственную структуру, где двухэтажные стандартные дома образуют на модульной сетке четко обрамленные асимметричные дворы. Холодноватая ясность архитектуры построек развивала принцип, заложенный в пространственную систему. Тенденция была подхвачена многими молодыми архитекторами (Кристиан 1936, и др.). Лидером на какое-то время стал Руусувуори, построивший в 1965 г. элегантно-строгую церковь в Тапиоле.

В сфере теории архитектуры структурализм претворился в направление мысли, названное архитектурной семиотикой. В 1960-е появились исследования значений архитектурной формы, наиболее активно начавшиеся во Франции.

К ним обращался и один из лидеров философского структурализма Ролан Барт. Выделялась статья Франсуазы Шоэ о семиотических аспектах городской среды43. Главным намерением авторов таких работ было понять проблему смыслового значения архитектурных объектов и форм. Исследование с помощью нетрадиционных для архитектуроведения приемов анализа помогало раскрыть некоторые закономерности развития архитектурных форм, не только обогащая представления об истории архитектуры, но и заостряя внимание на проблемах ее языка, ее значений. Это сыграло немалую роль в появлении во второй половине семидесятых концепций «говорящей архитектуры», ставших основой постмодернизма и стиля хай-тек.