Следует, видимо, начать с вопроса о том, как архитектурно выражается роль храма в качестве смысловой доминанты. Оставим в стороне достаточно очевидный вопрос о значении общих типологических признаков, выделяющих храм из среды прочей застройки, и обратимся к рассмотрению некоторых характеристик русских храмов, влиявших на характер их диалога с окружением. Применительно к раннему периоду русского храмостроения диалог с окружением можно рассматривать только в очень укрупненном формате, поскольку наши знания о планировке и застройке поселений X-XV вв. носят самый общий характер17. К числу возможных предметов рассмотрения относится контрастное выделение основных храмов в городском окружении. Невозможно говорить об объемах всей суммы существовавших в X-XV вв. храмов: среди них было значительное число деревянных, о габаритах которых остается только строить догадки. Но можно представить картину, создававшуюся известными каменными храмовыми комплексами.

Следует указать на весьма крупные размеры первых русских каменных храмов. Спасский собор в Чернигове, Софийский собор и собор Михайлова Златоверхова монастыря в Киеве имели высоту около тридцати метров, Софийский собор в Новгороде был несколько выше -35 м. XII век тоже создал ряд крупных храмов: Борисоглебский собор в Чернигове — 25 м, высота соборов Владимира — 30-35 м. Однако для этого времени характерно распространение храмов и меньшего размера (Ильинская церковь в Чернигове, Спас на Нередице в Новгороде, собор Ивановского монастыря во Пскове). Их высота нередко составляла всего 16-18 м.

Что же касается массовой застройки, то, даже приняв гипотезу Г. Борисевича о распространенности в Киеве домонгольской поры двухэтажных жилых домов18, мы получим картину разреженной усадебной застройки с сооружениями, не превышающими высотой 7-9 м. Значительная часть объема соборов и с дальних, а нередко — и с ближних точек господствовала в открывавшихся картинах. Это получило отражение практически во всех реконструкциях панорам городов домонгольской Руси19. Размеры жилых зданий и плотность застройки и в последующие столетия мало, видимо, менялись. Это определяло характер панорам, несмотря на несколько уменьшившиеся габариты возводившихся храмов. Более плотную и несколько более высокую застройку имел, видимо, Великий Новгород20, но и здесь церкви контрастно выделялись в окружении.

К градостроительным особенностям русского храмостроения уже в домон- голькую эпоху надо отнести упоминавшееся обилие храмов в городе. Выше говорилось, что это было вызвано экстенсивностью застройки, затруднявшей собирание всего населения в один храм. К этому надо добавить, что чаще всего город не имел возможности выстроить столь крупное сооружение, которое вместило бы все население города. Помимо таких утилитарных причин множественность храмовых построек вызывалась и другими мотивами. Постановка храма была определенным сакральным знаком, утверждающим освященность места, его принадлежность христианству. После крещения Руси в Киеве князь Владимир «повеле рубити церкви и поставляти по местом, идеже стояше кумиры»21. Такое замещение уже не связывало постановку храмов с проблемами вместимости или доступности и имело символико-идеологическое значение. В этом акте сами обстоятельства предопределяли некую связь с языческой градостроительной традицией, преломленной и трансформированной в христианстве.

Совокупность обстоятельств исключала появление мысли о внешней демонстрации церковного единства, выражаемого в собирании всех верующих в едином храмовом сооружении (что нередко бывало в городах западной градостроительной традиции). Следствием стало обилие усадебных, обетных и др. храмов, предопределивших богатство силуэта русских городов. О характере этого силуэта, о взаимосвязи отдельных храмов в структуре города мы имеем весьма неполное представление, поскольку не располагаем материалом о характере преобладавших в большинстве городов деревянных храмов. Но даже анализ расположения и взаимоотношений каменных церквей в городах с развитым каменным строительством позволяет сделать некоторые выводы. Основным принципом была иерархическая связь различных храмов города, подчинение основной массы церковных построек главенствующим соборным храмам.

В Киеве к середине XIII века сложилось два таких соборных центра. Десятинная церковь в городе Владимира была подкреплена стоявшими по соседству Васильевской церковью, соборами Федоровского, Андреевского, Крестовозд- виженского монастырей. К тесно расположенной группе храмов города Владимира в панорамах примыкали соборы Дмитриевского и Михайлова Златоверхого монастырей. Вся эта группа храмов представала для города как единый многоглавый центр, но внутри него четко обозначалось главенство Успенской Десятинной церкви. Другой центр сложился в городе Ярослава. Здесь главенствовал Софийский собор, сооружениями второго плана в этом центральном ядре были каменные Ирининская и Георгиевская церкви. Оба храмовых центра были связаны между собой главной улицей города, содержательно не противопоставлялись один другому.

Подобную ситуацию можно увидеть и в других городах. Почти всегда можно говорить о главенстве городского собора, нередко появление второго центра, так или иначе связанного с первым. В Новгороде Софийский собор в Детинце перекликался с Николодворищенским собором и группой храмов на торгу на Торговой стороне. Два собора связывала пространственная ось, закрепленная знаменитым мостом через Волхов. Доминантами второго плана были два крупных монастырских комплекса, отмечавшие въезд в город вдоль его главной водной дороги — по Волхову. Это относительно камерный, ближе к центру расположенный Антониев монастырь с севера, и более монументальный, более удаленный Юрьев монастырь — с юга. Эти два комплекса фиксировали ось, перпендикулярную первой. Все остальные храмы города составляли доминанты третьего плана. В некоторых случаях крупные доминанты выстраивались по бровке верхней террасы рельефа, образуя впечатляющую панораму города, а остальные храмы распределялись по всему массиву застроенной территории, иногда участвуя в главных панорамах города, или взаимодействуя с главными доминантами в открывавшихся внутригородских картинах.