Первой крупной реализацией индустриального классицизма стал жилой комплекс «Лез-Аркад-дю-Лак» в пригороде Парижа Сен-Кантен-ан-Ивлин (1972-1975) с торжественной регулярной «версальской» планировкой, пространственное ядро которой — прямоугольное искусственное озеро. Здесь нет прямых цитат — колонны во всю высоту облицованных кирпичом фасадов имеют свободные пропорции, филенками из сборного бетона объединены вертикальные ряды окон. Цепочка из шести пятиэтажных односекционных домов, связанных арками и подобием антаблемента («Виадук»), поставлена на пирс, выступающий в поверхность водоема.

Комплекс, объединяющий «Дворец Абраксас», «Театр» и «Арку» в Марн-ла-Вал- ле (1978-1983) складывается в жилой монумент, господствующий над аморфной средой парижского пригорода. Мощные квазиклассические объемы симметрично замыкают пространство, подобное парадным городским площадям классицизма. Эркеры-колонны, членящие внутреннюю сторону полукруглого в плане десятиэтажного «Театра», и порталы 18-этажного «Дворца», рассекающие его массив до 12-го этажа, вносят подавляющий масштаб пиранезиевских фантазий. «Дворец» включает элементы аристократических построек XVIII в„ но, опрощенные и уплощенные, они выполнены в окрашенном бетоне. «Арка» с ее 17 квартирами организует вид от гигантского «Театра», включающегося 441 квартиру, на «Дворец» (126 квартир). Рассматриваемый как гигантское произведение искусства, влияющее на обширные пространства, комплекс образован жилищами людей с низким и средним доходом. Статусность замысла не совпадает с местом комплекса в социальной структуре. Как бы подтверждая это, сверхмасштабные элементы отмечены огрубленной приблизительностью формы при эмоциональной взвинченности кича.

Над эдикулами квартала «Антигона» в Монпелье (1979-1984) нарастающие наслоения карнизов образуют как бы начало куполов, оставляя небо завершающим покрытие, — замысел, несущий в себе не меньшие претензии. Комплексы, возведенные уже во второй половине восьмидесятых, — «Зеленый амфитеатр» в Сержи-Понтуаз и «Лез-Эшель-дю-Барок» в Париже, близ вокзала Монпарнас, менее драматизированы и не столь подавляющи. Но и им свойственна общая противоречивость: претенциозность замысла исключает уровень скромных удобств, в которых реально нуждаются обитатели. Парадные партеры дворов не оставляют места для отдыха и для игр детей, спортивных и хозяйственных площадок. Поселив людей в зданиях, несущих напоминания об аристократической архитектуре, Бофилл надеялся превратить их в современную версию прежней элиты. Его поддерживали в этом представители социалистов и коммунистов в местных органах власти. Утопизм живуч; он давал рецидивы и в такой форме, парадоксальной по существу (статусная архитектура постиндустриальной эпохи как средство снятия социальных противоречий).

К работам Бофилла близко творчество Маноло Нуньеса, входившего в «Тапьер де Архитектура» и отделившегося в 1978 г. Его наиболее известное произведение — площадь Пикассо в Марн-ла-Валле (1985), где по сторонам симметричного пространства на два десятка этажей поднимаются гигантские диски фасадов жилых корпусов. В них можно увидеть аналогию с ортогональю памятника Ньютону Э.-Л. Булле. Аналогия, впрочем, растворяется в орнаменталь- ности виртуозно выполненной решетки сборных фасадов Нуньеса, в «гаудиан- ском» рисунке аркад, обрамляющих восьмигранную площадь. Холодная игра форм здесь более открыта, чем у Бофилла, более очевидна и сюрреалистическая тональность целого.

Бофилл строил крупными комплексами. Однако «ансамбли Бофилла, замкнутые в себе… исключающие возможность смежных построек… не могут инициировать процесс развития городской ткани Своими разнообразно-одинаковыми фасадами Бофилл однообразно заполняет разнообразные на деле пространства»33. Огромные пространства бофилловских ансамблей бледнее для восприятия, чем система дворов естественно разросшейся городской ткани. Бофилл попытался ввести в русло художественной культуры индустриальное домостроение. Принятая им трактовка формы лишает, однако, использование индустриальных методов практического смысла. Многое в работах испанского мастера повторило уже испробованное в тридцатые-сороковые годы архитекторами Советского Союза (ордерные системы И. А. Фомина, «индустриальная классика» С. В. Васильковского и Б. Н. Журавлева), — как их находки, так и заблуждения.