Проблема организации пространства в архитектуре шестидесятых вышла на первый план и в формообразовании отдельных объектов. Так же как пространственная непрерывность открытой планировки растворяла в себе части городского комплекса, утверждалась целостность системы интерьеров общественных и административных зданий. На какое-то время увлекла и возможность открыть эту систему вовне, через эфемерные стеклянные ограждения, — с запозданием дошла до Советского Союза международная мода на стеклянные небоскребы, следовавшие стереотипам «стиля Миса». Прямым его переносом стал комплекс Центрального аэровокзала Москвы (1965, архит. Д. И. Бурдин и др.), распластанный обьем которого фланкируют 12-этажные стеклянные пластины, развернутые перпендикулярно общему фронту. На развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе построено 27-этажное здание института «Гидропроект» (1965-1967, архитекторы Г. П. Яковлев, Н. А. Джеванширова) — обнаженный параллелепипед со стеклянной стеной, обращенной к югу. Стеклянную стену как знак современности стали использовать и в условиях средней Азии и Кавказа. Мода сохранялась недолго — ее очевидное несоответствие климатическим условиям и характеру сложившейся городской среды вызвало волну протестов. Не имели успеха и попытки сломать «геометрический абсолют» стеклянной призмы, не отказываясь от навесной стеклянной стены (17-этажное здание Государственного комитета стандартов в Москве, в объеме которого имитировано расчленение на три стеклянные призмы; 1970, архит. Я. Б. Белопольский и др.).

Такие элементы интернационального языка архитектуры, как навесная стена, стеклянная призма, органично вошли в систему самой крупномасштабной в Советском Союзе реализации ортодоксального рационализма, осуществленной в здании телевизионного центра в северной части Москвы — Останкино (1964-1969, архитекторы Л. И. Баталов, В. В. Жаров, Я. Я. Закарьян, К. С. Ше- хоян, инж. А. А. Левенштейн). Масштаб комплекса, куда входит и железобетон- пая передающая станция — башня высотой в 533 м (архит. Д. И. Бурдин, Л. И. Баталов, инж. Н. В. Никитин), исключительно крупен. Группировка геомет- | рических масс главного здания основана на сопоставлении четырехэтажного корпуса (420×80 м) с поднимающейся над ним на 55 м массивной призмой (145×62 м). Сердцевину нижнего объема образуют аппаратно-студийные блоки, | изолированные от внешних помех; сквозь здание проходят автомобильные проезды, по которым доставляются декорации и оборудование, — они проло- жены между сердцевиной и помещениями общего назначения, образующими?® как бы оболочку здания.

Рационализм, тяготеющий к прямоте решения проблем, характерен и для спор- тивных сооружений шестидесятых. Он особенно выразителен в открытых йга- i Дионах Стадион в Красноярске (1965-1967, архит. В. В. Орехов) расположи™ на острове посреди протекающего через город Енисея. Топография местности^ определила композицию железобетонных трибун на 30 тыс. зрителей с далеко расходящимися пандусами, которые связывают с уровнем земли распредели-‘: ! тельную галерею. Седлообразные очертания трибун обеспечили максимум : мест с лучшим обзором поля. Они защищают арену от ветров и при этом рож- дают ассоциации с ладьей, рассекающей течение реки. Грубый бетон дополняет суровый и энергичный облик эффектно поставленного сооружения. В Ереване рельеф скалистого ущелья реки Раздан определил очертания асимметричных трибун стадиона -Раздан» на 75 тыс. зрителей (1970, архитекторы | К. А. Акопян, Г. Н. Мушегян, инж. Э. Н. Тосунян). Над западной трибуной поднимается еще одна бетонная чаша, конструктивно независимая от главной, которая раскрыта в сторону реки. Сопоставление конструкции с пластикой ландшафта в том и другом случае определяет не только эстетический эффект, но и создает слой метафорических значений, дополняющий смысловую наполненность формы.

Летний зал кинотеатра в Ереване (1968, архитекторы С. Кнтехцян, Т. Геворкян) создан как сложный пространственный объект. Амфитеатр, лестницы, террасы, объем кинобудки складываются в четко артикулированную комбинацию бетонных элементов, пронизанную пространством. Конструкция плотно’’ вписана в тесный разрыв застройки, ее пластические свойства развиты до уровня обитаемой абстрактной скульптуры. Они сопоставляются здесь со стихийными формами уже не природного окружения, а случайного обрамлений выморочного участка городского центра. Этот небольшой обьект основан на принципе художественного осмысления пространствоформирующих возможностей конструкции, который заложен и в крупное здание двухзального кинотеатра в Ереване (1975, архитекторы Г. Г. Погосян. А. А. Тарханян, С. Е. Хачи- кян, инженеры Г. В. Геворкян. И. Г. Цатурян). Два неравных зала — на 1600 и 1000 мест — перекрыты вантовыми конструкциями; их амфитеатры лежат на мощных ребристых плитах, поднятых пилонами над остекленным пространет 80м фойе. Объемы имеют криволинейный профиль и гладкие щековые стены. Они обращены друг к другу высокими торцевыми гранями, в узком «ущелье» между которыми поднимаются каскады лестниц. Увлеченные проблемой, форпотенциала конструкции. архитекторы в данном случае ОММв* **« здание как самодостаточный объект, не стремясь найти орган»» «уо связь между ним и окружениемк) создали пространственную структуру, основанную на трех вертикальных стволах, как бы вырастающим «рутаго склона, спускающего к Куре Стволы несут на чередующихся уровне равные им по сечению горизонтальные призмы этажей, связывающие их между собой и выступающие мощными консолями за их пределы Возникло проиД займов пространством переплетение геометрических тел. Конструкция как та* ковал визуально не выявлена Здание создано как метафора пространственных возможностей железобетона В композиции его подчеркнута незавер ность. потенциальная возможность роста в любом из направлений пряыоуп; иых пространственных координат