Сходен с проектом Павильона Наук и Искусств для Екатерины II, выполненным Ш. де Вайи. Две окружности заключены между двумя прямоугольниками, которые представляют собой два крыла здания. Со стороны монастыря — центральный выступающий объем с огромным тяжелым куполом и возносящимся над ним завершением; с другой, между боковыми лестничными подъемами, — выступающая полуротонда с коринфскими колоннами на высоком недекорированном цоколе. Весь объем приподнят над боковыми жилыми корпусами посредством чистого аттика, не усложняя его обильным декоративным убранством. Характерные включения люкарен на барабане купола, его завершение, обработка декорированными гирляндами дверных проемов и скульптурными заполнениями ниш могут считаться некоторой отличительной чертой проектов Н. Леграна. Подобные черты мы видим и в его проекте Кригс-комиссариата в Москве.

Структура внутреннего пространства монастыря по проекту Н. Леграна основана на системе осей и образующих композициях пространств. Главная ось начиналась при подъезде к монастырю и шла параллельно боковой северной стене крепости. Перпендикулярно ей через объем церкви и анфиладу жилых помещений проходила другая ось, заканчивавшаяся в двухсветном пространстве симметрично расположенных башен.

Однако проект не был осуществлен, так же как и замысел перепланировки Кремля В.И. Баженова. Работа Баженова является первым крупным проектом дворцового комплекса эпохи классицизма. Ее известность не оставляет сомнения, что последующие перестройки дворцовых и монастырских комплексов опирались на высказанные архитектором принципы. Среди известных перепланировок древних архитектурных ансамблей последней трети XVIII в. сохранившийся проект Саввино-Сторожевского монастыря является наиболее близким. Оба мастера имели общую архитектурную подготовку — школу французского классицизма.

Архитектурный диплом В.И. Баженова подписан корифеями французского классицизма — Габриэлем и Суффло. Обучаясь в мастерской Шарля де Вайи, русский зодчий изучал римское начало классицизма — книги Витрувия, композицию луврской колоннады Клода Перро. Овладевая эстетикой французского классицизма, его пониманием пропорций и деталей, чувством легкой, прозрачно-ясной архитектурной формы, В.И. Баженов приложил эти новые принципы к средневековой архитектуре. Он создал в Кремле модель огромного дворца-города, замыкающего в своих корпусах все средневековые храмы.

В замысле перепланировки Саввино-Сторожевского монастыря Н. Легран подобно В.И. Баженову пытался связать ансамбль древних построек с классически организованной композицией, а не замкнуть и перепланировать всю территорию. Автор считал достаточным организовать только парадный въезд — “ширму”. В отличие от него, В.И. Баженов не допускал оторванности своего проекта от территории Кремля. Он рассматривал Московский Кремль целиком, создавая систему направляющих осей, площадей и организуя все пространство. Но, возможно, в последующих планах Леграна рассматривалась и такая идея, а на сохранившихся чертежах изображена лишь часть предполагаемых работ.

Зная о работе Н. Леграна в древнерусском ансамбле Саввино-Сторожевского монастыря, его серьезном изучении приемов древнерусской архитектуры, можно отвергнуть гипотезу о заимствовании им при проектировании Кригс-комиссариата “основной идеи четырехугольника с четырьмя башнями с Хамовного двора”, а также предположение И.Э. Грабаря о принадлежности проекта этого здания Баженову.

Имея перед глазами подлинные чертежи проекта перестройки Саввино-Сторожевского монастыря, можно с уверенностью говорить о профессиональном архитектурном образовании Н. Леграна, полученном во Франции, что подвергается сомнению некоторыми исследователями. Великолепная графика чертежей, владение приемами французского классицизма не оставляют сомнения в его принадлежности к данной архитектурной школе.