Брутализм не получил широкого распространения в Швеции, хотя отдельные постройки, такие, как кирпичная церковь св. Марка в Бьёркхагене, пригороде Стокгольма (1960, арх. С. Леверентц), с ее выразительной пластикой объемов и сочной фактурой, а также выполненная в монолитном бетоне телевизионная башня в Стокгольме (1964—1967, архитекторы X. Боргстрём и Б. Линдроос), можно отнести к числу лучших произведений направления в целом.

Единство направленности шведской архитектуры выражается в общем характере облика новых городских районов, обеспечивает возможность формирования в них целостной среды. Шведские архитекторы сохранили интерес к социальным проблемам. Они добились более высокого качества массовой застройки городов, чем в других капиталистических странах Европы. Однако по сравнению с 30-ми годами ими утрачена энергия и смелость поисков, оставлен дерзкий «авангардизм». Сложился сравнительно благополучный средний уровень, но мало произведений художественно ярких и принципиальных. После смерти Аоплунда шведская не выдвинула мастера, способного создать самостоятельную и цельную концепцию. Ее коллективный авторитет основывается в первую очередь на комплексной застройке новых жилых районов крупных городов, на осуществлении значительных градостроительных мероприятий.

Районная планировка не получила развития в Швеции. Размещение новых предприятий и миграционные потоки населения не подчиняются плановому началу. Но заблаговременное приобретение земель муниципалитетами (в Стокгольме оно было начато еще в 1904 г.) сделало возможным осуществление генеральных -планов крупных городов.

Теоретические основы подхода шведских градостроителей к проблеме развития большого города были заложены при разработке генерального плана развития Стокгольма, создававшегося между 1944 и 1952 гг.. Авторы проекта (С. Маркелиус — руководитель, X. Алберг, Г. Сиденблат, Т. Рюберг, X. Блюм и Т. Вестман) избрали путь создания обособленных жилых районов, расположенных на небольшом расстоянии от основного городского ядра. Основой планировочной системы стали радиальные линии метрополитена, прокладка которых началась в 40-е годы. Новые районы с населением в 10—25 тыс. жителей формировались в пределах пешеходной доступности станций метро. Наиболее крупные в их цепи, «нанизанной» на один радиус, превращались в главные центры комплексных районов. Веллингбю на западном направлении Фарста и Хёгдален на юге, Шерхолмен на юго-западе объединили население в 50—80 тыс. человек каждый; на севере планируется комплексный район с центром Ярва.

Природные условия пригородной зоны Стокгольма с ее пересеченным рельефом и водными протоками определили естественную канву для развития такой расчлененной структуры.

В отличие от аморфных пригородов-спален предыдущего периода новые районы должны были получить не только развитую систему обслуживания населения, но и свои промышленные зоны, куда переносились предприятия из внутренних районов города. В этом как бы объединял идеи рассредоточенного развития городов, выдвинутые в начале века Эбенизером Говардом в Англии и Элиелом Саариненом в Финляндии (см. ВИА, т. 10).

Принципиально новым положением генерального плана Стокгольма было формирование отдельных пригородных районов в группы, количество населения которых позволяло создать развитые торговые, административные и культурные центры. Группы пригородов стали известной аналогией городам-сателлитам, не будучи ими в полном смысле. Расстояние от них до главных зон приложения труда и центра Стокгольма невелико (предельное удаление 20 км). Крупнейшие элементы культурной жизни, общественного отдыха и промышленные зоны, принадлежащие Стокгольму, связаны и с его пригородной зоной (предполагается, что до 30% работающего населения будет занято на предприятиях внутренних районов города). Проблема связи пригородов с историческим ядром и между собой решается автодорогами для скоростного движения, дополняющими систему линий метрополитена.

Историческому ядру — «каменному городу»— в генеральном плане отведена роль делового, торгового и культурного центра. Основная масса жителей должна расселяться в пригородной зоне с ее благоприятными гигиеническими условиями и живописным ландшафтом. Предполагается, что при росте всего населения Большого Стокгольма с 1230 тыс. в 1965 г. до 2 млн. человек в 2000 г. доля внутренних районов в общем числе сократится с 30 до 15%.

В 1947—1959 гг. был разработан генеральный план Гётеборга, второго по численности населения города в Швеции (447 тыс. человек в 1969 г.). Гётеборг также получил расчлененную структуру, не имеющую, однако, столь четкого построения, как Стокгольм с его пригородной зоной. Крупный пригородный центр, рассчитанный на обслуживание 100 тыс. человек, создан здесь в районе Вестра Фрёлунда.

Развитие менее крупных городов — Мальмё, Норчёпинга, Эребру — осуществляется концентрическим наращиванием новых районов, примыкающих к существующей застройке без значительных разрывов, с тем чтобы сократить расходы на устройство дорог и инженерных коммуникаций.

Разработка типа полуавтономного пригородного района была принципиально новой задачей, выдвинутой в шведском градостроительстве. Скоростные автомагистрали проходят вне территорий района и связываются с ними дорогами второго класса. Административно-общественный и торговый центры размещаются в непосредственной связи со станцией метро. В радиусе 500 м от станции концентрируется многоэтажная жилая застройка, а далее, в радиусе до 1 км, размещается зона (малоэтажного строительства. На периферии района располагаются группы промышленных предприятий. Численность населения находится в пределах от 5 до 25 тыс. человек. Разрывы между районами составляют от 200 до 500—800 м.

Принципы планировочной организации и приемы застройки пригородного жилого района были тщательно отработаны при создании Веллингбю (1951—1955 гг., архитекторы С. Маркелиус, С. Бакстрем, Л. Рейниус, X. Клемминг и др.). Эта группа пригородов Стокгольма полукольцом охватывает лесопарк Гримста площадью около

200 га, лежащий вдоль берега озера Меларен. Веллингбю является центральным и самым крупным районом группы (численность населения — 23 тыс. человек). Его центр служит одновременно и центром всей группы с населением 60 тыс. человек. Чтобы сделать центр более доступным для жителей соседних районов, основной торгово-административный комплекс был построен прямо над метро и связан со станцией. Поскольку здесь лишь 20% трудоспособного населения обеспечивается работой на месте, планировка организована с учетом максимального приближения жилых территорий к станции. В непосредственной близости от центра принята концентрированная застройка с 10—12-этажными односекционными домами.

Жилая застройка Веллингбю расчленяется на две зоны: городского характера с плотностью около 4500 м2 жилой площади на 1 га и малоэтажную с плотностью от 1800 до 2500 м2 жилой площади на 1 га. Плотность населения брутто по району составляет около 100 чел/га (втрое выше, чем принято в английских городах-спутниках). Застройка подразделена на кварталы с населением от 2 до 4 тыс. человек. Кварталы объединяются вокруг субцентров с магазинами, ателье и мастерскими.

Сложилась четкая градация жилых единиц, где первичной клеткой является группа жилищ на 500—700 человек; группы объединяются в квартал, кварталы — в группу кварталов и жилой район; районы формируют комплексный пригородный район. Эта структурная градация основана на работе системы учреждений обслуживания; по своему принципу она исходит от схемы микрорайона, разработанной в США.

Дороги, изолированные от жилых территорий, дифференцированы по назначению. Сеть пешеходных дорог связывает жилища со школами, магазинами, центром и между собой. Ее пересечения с автодорогами осуществлены в разных уровнях.

Стремление обеспечить в одном комплексе жилища, предназначенные для семей, различных по количественному составу и имущественному положению, привело к соединению в застройке зданий различной структуры и этажности. Контрастные сочетания трехэтажных протяженных зданий и домов-башен в 10—12 этажей создают довольно беспокойное общее впечатление от панорамы Веллингбю. Свободное размещение корпусов под разными углами кажется несколько произвольным. Однако центр, выявленный расположением на скалистом холме и тесным кольцом домов-башен, образует хороший ориентир в этой живописной среде, органично сочетающейся с природным ландшафтом.

В 1960 г. был закончен следующий комплексный пригородный район Стокгольма — Фарста, расположенный в 14 км южнее общегородского центра. Как и Веллингбю, Фарста объединяет вокруг себя прилегающие районы — Губбенген, Хёкаренген и Шендал. Фарста расположен вдоль узкой долины, использованной для организации двух ярусов подземных обслуживающих подъездов к зданиям центра. Линия метро поднята на эстакаду. Сочетание различных типов зданий также хорошо связано с топографической ситуацией. Контрасты в застройке более решительны, чем в Веллингбю; центр выделен серией 14— 16-этажных башен, треть жителей живет в домах высотой от 8 до 16 этажей, около 20%—в одноэтажных индивидуальных постройках.

В 50-е годы был застроен и пригородный район Гётеборга — Кортедала с населением около 25 тыс. человек, лежащий на склонах цепи крутых «каменистых холмов. В отличие от пригородов Стокгольма, осуществлявшихся комплексно крупными строительными фирмами, этот район создавался по частям, его композиция распалась на фрагменты из-за разнообразия форм зданий и сложного рельефа.

После 1960 г. началось строительство юго-западной группы пригородных районов Стокгольма — Шерхолмен, центр которой должен обслуживать около 300 тыс. человек. Районы, входящие в зону, четко выделены, но не имеют законченного подразделения на микрорайоны или кварталы. Их композиция отражает стремление к более строгим и урбанистичным решениям, характерное для 60-х годов.

Первым здесь был закончен район Бреденг (1963, арх. К. Э. Сандберг), имеющий около 17 тыс. жителей. В отличие от прихотливой живописности и сложного силуэта «комплексов предшествующего десятилетия он приведен к четкой системе, где доминируют три группы типовых восьмиэтажных корпусов со стенами из газобетонных панелей. Каждая группа окружает центральное озелененное пространство, сформированное «строчками» домов. Их монотонность оживляется лишь живописным рельефом.

В послевоенные годы социологические аспекты планировки жилых комплексов выдвигаются на первый план наряду с лозунгом «солнце — свет — воздух», провозглашенным в 30-е годы. Идеи расчленения города на некое подобие замкнутых сельских общин, стремление вытеснить общностью соседских интересов консолидацию людей по классам воплощались в планировке микрорайонов 40-х — 50-х годов. Стремление замкнуть в себе систему их функций определяло композиционные схемы.